2
0Ну чего вот я?
Не смертельно же, переживу я этот поцелуй.
Переживу…
Начинаю рыдать ещё сильнее. Конечно переживу. А как пережить теперь его отсутствие??
Глава 7. Цветы
Выкладываясь на полную выбиваю двоечку. Груша дёргается и качается.
Из груди вылетает со свистом воздух. Мокрый от перенапряжения.
Друзья трутся рядом. Но мне меньше всего хочется сейчас кого-то видеть и общаться.
— Мар… Хватит, — проходит мимо Яша.
Идите все нахер. Мне так надо сейчас.
Удар. Удар. Удар.
— Тарханов, ты костяшки убил, — с досадой вздыхает Ромка.
— Не об тебя же… — задыхаюсь я.
— Стоп! — толкает в плечо Бес.
Пытается поймать мою кисть. Отдергиваю. Там — мясо.
— Что случилось?
— Ничего.
Не желая обсуждать свои разочарования, с борта падаю в бассейн.
Пусть все уходят.
Лежу лицом вниз, пока не заканчивается кислород. А потом ещё немного. Пока лёгкие не сводит. Выпрыгиваю из воды, надсадно дышу.
— Ну и чего ты орешь? — прищуривается сидящий на ступеньках Яшин.
— Я молчу.
— Это одно и то же. Расскажешь?
— Нет!
— Ладно…
Мимо него выхожу из воды.
— Это из-за Максимовны, — утвердительно бросает мне в спину Ромка.
Да. Да, черт возьми!
Вон пошёл? Окей! Так и сделаю, — бешусь я.
Какого меня это так зацепило?
Потому что наш поцелуй был для меня особенным. Он сорвал крышу. Он что-то такое запустил в моей груди, что я потерял себя, открылся, растворился… А она — нет. И это принять невозможно. Невозможно и всё!
И я не хочу её видеть. Но и без неë не могу. Это рвëт пополам, и мне очень больно.
Ухожу на одну из площадок, расположенных в удалении. Ложусь спиной на лавочку. Пялюсь в небо.
Хрен я к ней больше подойду!
Сердце колотится и никак не может прийти к спокойному ритму.
— Привет…
Знакомый голос."
"— Привет, — отвечаю, не отводя взгляда от неба.
— Как дела?
А… Катя.
— Нормально.
Встаёт в изголовье. Смотрю на неё снизу вверх. Тонкие шорты так детально обтягивают, что очевидно: Катя без трусиков.
— Можно тебя попросить?
Пожимаю плечами.
— Попробуй.
— Здесь где-то недалеко озеро есть, говорят.
— Ну, есть.
— Проводи. Искупаться хочу.
Ухмыляется.
И мне хочется «проводить». Не потому что хочу Катю. Нет. Эта идея сейчас вызывает нарастание боли и тяжести в груди. А хочется мне проводить — назло. Чтобы Ростовская увидела, и ей тоже было хреново и больно. Чтобы почувствовать, что я не безразличен. Быть может, это немного уменьшит мои судороги в груди.
Рывком присаживаюсь.
— Пойдëм.
Мы идём через всю базу рядом. Я ищу взглядом Алёну. Хочу, чтобы она это увидела. Но вторая часть меня орёт сигнализацией, напоминая, что будет просто как в прошлом году. И ничего это не даст.
Катя что-то там без умолку втирает мне.
— Ой, ты где костяшки содрал так?!
— Ерунда…
— Давай, в медпункт заскочим, возьмём лейкопластырь?
— Нет.
Ускоряю шаг.
