2
0Мы молчим. Тишина звенит.
— Что с руками?..
Лучше б про сердце спросила! Нашла о чем переживать.
Нахрен!
Не успеваю развернуться к двери, как ловит за руку. От удивления даже позволяю усадить себя на кушетку, рядом с этим букетом.
Что-то сердито бормоча себе под нос, Алёна засыпает ссадины банеоцином. А я зависаю на том, как беззвучно двигаются её губы. Помню их вкус Ощущение от них. Она отвечала!
Сжимаю в ответ её кисть, которая держит мою.
Алёна, притормозив с «лечением», поднимает на меня взгляд.
— И чего ухмыляешься? — сердито.
Я ухмыляюсь?
Стискиваю крепче кисть, не позволяя отобрать. Разворачиваю, целую в ладонь.
— Спасибо.
— Марат…
Вытянув пальцы, прижимает настороженно к груди.
Едва держу себя, чтобы снова не сорваться, и не снести еë. В её глазах мелькает что-то такое горячее на мгновенье, словно эта фантазия у нас общая на двоих. Ноздри трепетно подрагивают, зрачки расширяются.
Рвано выдыхаю. Пульс нарастает. Мышцы напрягаются, готовясь к рывку.
Беги, Ростовская…
— Алёнка, — залетает медсестра Люба. — Там коллаген привезла доставка. Примешь?
Замирает на полуслове, переводя взгляд с Ростовской на меня и обратно.
Хищник внутри меня, раздражённо делает круг и ложится. Не в этот раз…
Но, мля, бойся!
Глава 8. Галочка"
"После вечерней изматывающей тренировки решаю убить себя ещё немного пробежкой. Мне надо прийти, упасть, отрубиться. Я уже третью ночь уснуть не могу! Вымотан так, что начинаю лажать на тренировках. Концентрация ни к чёрту. Виновница, конечно же, Ростовская…
Выжимая из себя последний ресурс, максимально ускоряюсь. Круг, второй, третий… Дыхалка отказывает.
Тренеры, стоящие недалеко в кружке, оборачиваются. И, прекратив разговор, наблюдают за моим спринтом.
Добегаю до конца третий круг и падаю на искусственное покрытие футбольного поля. Мокрый… Мышцы дрожат. Легкие горят. Дыхание с шумом вылетает наружу.
— Ну ты машина, Тарханов!
— Мощностей как у белаза.
— Терминатор. Ты же еле с татами выполз!
— У тебя там реактор?
Да, у меня там реактор, он меня сжигает. Алëна сегодня не вернулась на базу. И мне страшно, что не вернётся совсем. Что она там с тем, с кем иногда переписывается по телефону и улыбается ему в экран. С тем, кто цветы отправил. А я ничего не сделал, чтобы она захотела остаться рядом со мной. Я не знаю, что можно сделать. Это только в теории просто. А в нашей ситуации — ничего не работает.
Проходя мимо Бес подаёт мне руку. Хватаюсь. Тянет на себя, помогая встать.
— Красавчик, — хлопает по плечу. — А на татами косячил сегодня. Чего так?
— Аа… — отмахиваюсь, сбивчиво объясняя. — Бессонница достала. Под утро вырубаюсь. Башка болит… Сконцентрироваться не могу. Просчитать соперника не могу. Вата…
Сжимаю виски. Под пальцами грохочет пульс.
— Хм… Соревнования скоро.
