Благие намерения

«На десять», – мысленно поправила ее Тамара, не склонная к самообману. Новая стрижка подчеркнула глаза и брови и скрыла дефекты расплывшегося овала лица. За работу Тамара сама себе поставила «пять с плюсом» – вставшая с кресла дама действительно мало походила на ту, которая в это кресло села полтора часа назад.

Дама отработанным жестом вынула из сумки и положила перед зеркалом большую плитку швейцарского горького шоколада.

– Еще раз спасибо, Тамарочка. Так я вам позвоню насчет доктора Александриди?

– Звоните.

Дама отправилась к кассе расплачиваться, а Тамара, поймав взгляд администратора Татьяны, подняла руку с растопыренными пальцами, что означало: пять минут перерыв – и можешь приглашать следующего. Всего пять минут, чтобы посидеть после полуторачасового стояния у кресла, дать ногам отдых и позвонить Аэлле. Что у нее там стряслось? Что за срочность?

– Тома, ты можешь ко мне зайти? – спросила Аэлла без долгих предисловий.

– Что-нибудь случилось? Я работаю, у меня смена до девяти вечера.

– Ладно, я сама зайду. Буду уходить – заскочу на минутку. Я тут кое-что собрала для Любы, хотела сама завезти, но у меня в ближайшее время не получится. Отвезешь ей?

– Конечно, приноси. Я как раз завтра к ней поеду.

– Отлично! Тогда до встречи."

"Ну вот, очередная подачка от благодетельницы. К чести Аэллы надо сказать, что то, что Тамара сердито именовала подачками, было отнюдь не дешевым и не бросовым. Корзины с фруктами, только сегодня доставленные самолетом из Баку или Тбилиси, бутылки с дорогими импортными спиртными напитками, новая, в пакетах и с бирками, одежда для Любы и детей, такие же новые скатерти, постельное белье, посуда и обувь, причем все такое, какое в московских магазинах не купишь, и не потому, что редко бывает, а потому, что не бывает вообще.

Но на этот раз Аэлла Александриди превзошла сама себя. Она вошла в салон «Чародейка» с сумкой через плечо, большим пакетом в одной руке и портпледом в другой. К счастью, клиентка Тамары в этот момент сидела под феном с волосами, накрученными на бигуди.

– Вот, здесь детское, для Лели теплая курточка, финская, и сапожки на меху, будет гулять – не замерзнет, – Аэлла вынула из большого пакета пакет поменьше и показала Тамаре. – Вот это, – она вытащила другой пакет, – для Коли, здесь американские джинсы и две рубашки, модненькие, канадские. Ну и по мелочи, трусики, маечки, очень хороший трикотаж, австрийский, качество обалденное. А вот здесь, – она показала на портплед, – шуба для Любаши. Я, собственно, потому и хотела побыстрее ей отдать, холода стоят дикие, а она ходит черт знает в чем, промерзает до костей.

– Шуба?! – Тамара ушам своим не верила. – Ты отдаешь Любе свою шубу?

– Ну я тебя умоляю! – Аэлла смешно наморщила носик. – У меня и так шесть шуб.