Благие намерения

Камень, расслабленный сухим теплом и отступившей болью, с удовольствием пересказал все, что узнал от Ворона: про карьеру Аэллы, ее замужества и нового любовника, которого случайно увидела Тамара.

– И все? – недовольно воскликнул Ветер.

– Пока все. Больше Ворон ничего не успел рассказать.

– Ну я не знаю… – Камень почувствовал, как шевельнулась плотно облегающая его тело воздушная масса. – Это халтура какая-то, а не просмотр сериала. Он хотя бы сказал, как она сейчас выглядит? Все такая же красавица, как была в юности?

– Не сказал. Но, наверное, такая же. Куда красота денется, если она есть?

– Тоже верно, хотя бывает по-всякому. Слушай, я устроюсь между деревьями и посплю немножко, ладно? Устал чертовски, пока тащил к тебе эту жару, старался, чтобы она дождем не пролилась. Не обидишься?

– Что ты! Спи, Ветрище, отдыхай, набирайся сил. Я тоже подремлю.

* * *– Тамара Николаевна! – к Тамаре подлетела девушка-ученица с вытаращенными глазами. – Вас к телефону Аэлла Константиновна!

Руки Тамары – в одной расческа, в другой ножницы – на мгновение замерли над головой сидящей в кресле дамы.

– Ира, я работаю, – спокойно ответила она.

Она не любила отвлекаться во время работы, особенно когда делала стрижку «сэссун» – новое слово в парикмахерском деле, – требующую отточенной техники и высокой концентрации внимания.

– Но ведь это же сама Аэлла Константиновна!

– Я работаю, – терпеливо повторила Тамара. – Скажи, что я перезвоню ей, когда освобожусь.

– А вдруг ее уже не будет на месте?

– Иди, Ира, – улыбнулась Тамара."

"Она не могла сердиться на эту восторженную молоденькую ученицу, далеко не первую, кто терял рассудок при одном упоминании имени Аэллы Александриди, знаменитого пластического хирурга из расположенного рядом Института красоты. Пациентки института зачастую становились клиентками салона «Чародейка», информация о лучших специалистах-медиках и лучших мастерах-парикмахерах плавно циркулировала из двери в дверь, и в салоне всегда были осведомлены обо всем, что происходило в институте, равно как и наоборот. Аэлла Константиновна была постоянной клиенткой «Чародейки», делала здесь маникюр и педикюр, а стриглась и укладывала волосы только у Тамары, которой хватало выдержки не расхохотаться открыто, когда Аэлла, садясь к ней в кресло, говорила:

– Томочка, я опять к тебе записалась, пусть все видят, какие именитые клиентки к тебе в очереди стоят, это поднимет твой престиж в глазах окружающих.