Благие намерения

Тамаре Головиной, победительнице конкурсов в Москве, Риге и даже в Польше, мастеру, которого вызывали к себе перед ответственными выступлениями самые знаменитые актрисы и певицы, давно уже не нужно было поднимать собственный престиж, но Аэлла упорно не хотела этого замечать и тешила себя иллюзией собственной благотворительности. Эта иллюзия приносила ей такое глубокое удовлетворение, что Тамаре жаль было лишать подругу своей сестры столь невинной радости. Особенно забавным показалось Тамаре, что ученица Ирочка и в самом деле испугалась: а вдруг, когда Тамара Николаевна перезвонит, Аэллы Константиновны уже не будет на месте? Наверное, случись так – и мир рухнет.

Краем глаза Тамара видела, как неугомонная ученица подбежала к администратору Татьяне и что-то горячо зашептала ей на ухо. Администратор всплеснула руками, подхватилась и через весь зал направилась к Тамаре.

– Тамарочка, Аэлла Константиновна ждет у телефона, может быть, передать что-нибудь?

– Мне нечего ей передавать, кроме того, что я перезвоню. Это же она мне звонит, а не я ей.

– А вдруг она хочет записаться к тебе?

– Ну, пусть записывается у тебя. Таня, я работаю. Мое дело – стричь, твое дело – записывать клиентов.

– Но ведь Аэлла Константиновна…

– Таня, – резко сказала Тамара, – я все сказала.

Татьяна трусцой побежала назад к телефону и что-то залепетала в трубку.

– Скажите, Тамарочка, это доктор Александриди вам звонит, да? – с горящими от любопытства глазами спросила сидящая в кресле дама.

– Да, – коротко ответила Тамара.

Она уже примерно представляла, что будет дальше, и ей стало скучно.

– А вы с ней хорошо знакомы?

– Достаточно хорошо.

– Тамарочка, вы не могли бы поговорить с ней, чтобы она меня посмотрела? Меня беспокоит вот здесь и здесь… – Дама завертела головой, демонстрируя Тамаре складки под подбородком.

– Не вертитесь, пожалуйста, я работаю, – строго произнесла Тамара. – Я, конечно же, могу поговорить с Аэллой Константиновной, но нет никаких гарантий, что она возьмется вас посмотреть. Она очень занята, у нее много пациентов.

– Я понимаю, Тамарочка, я все понимаю, – заторопилась дама. – Вы ей только скажите, что я работаю в управлении торговли Мосгорисполкома, а мой муж – начальник отдела в Минторге. Я буду очень ей благодарна. Очень, – с нажимом повторила она.

– Хорошо, – равнодушно откликнулась Тамара. – Я все передам.

– И вам я тоже буду очень благодарна, вот увидите.

– Я поняла.

Не надо ей ничего от этой разъевшейся бабищи, пусть отстанет. Но Аэлле Тамара, конечно, все передаст, Аэлла любит пациентов «с возможностями».

– Тамарочка, вы просто волшебница, – дама вспорхнула с кресла с неожиданной для ее комплекции прытью, – под вашими руками я всегда молодею лет на пятнадцать.