2
0
– Гель гипоаллергенный, – пояснила Лапуля, – я его тщательно взбила для лучшего результата. Теперь, правда, не видно, где катышки. Вот проблема! Жизнь состоит из одних трудностей. Пока их решишь, молодость пройдет! Ужасно.
– Зачем ты намылила свитер? – поинтересовалась я.
– Ну как же? – заморгала нереально загнутыми ресницами Барби. – Ты сама мне посоветовала кофточку побрить.
– Ммм, – простонала я.
– Нельзя по сухому шкрябать, – щебетала Лапуля, – будет раздражение.
Я подавила смех.
– Лосьон после бритья взяла? Или одеколон?
Громадные глазищи Лапули стали еще круглее:
– А надо? Да? Вау!"
"– Чтобы раздражения не возникло, – захихикала я, – хорошо кремом помазать, вон он, у Димона в шкафчике стоит.
– Ой! Танечка, – запрыгала Лапуля, – я не всегда сразу хорошо соображаю! Витя говорил, что у меня мозги в тормозной жидкости плавают!
– Дурак он, – констатировала я и пошла переодеваться.
В безразмерной квартире Коробка три ванные комнаты, одной из-за подтекающего мойдодыра лучше не пользоваться, но теперь, когда старьевщик Венев подарил нам чугунное колено, положение изменится.
Поскольку в одной «бане» до сих пор брила свитер Лапуля, я пошла во вторую, спокойно приняла душ, накинула халат и столкнулась в коридоре с девушкой, которая несла на вытянутых руках кофту.
– Катышки исчезли? – поинтересовалась я и чихнула.
– Испарились, – весело подтвердила Лапуля. – Танечка, ты гений! Умница! Красавица! Кошечка-лапочка-душечка!
Я почувствовала резкий запах, опять чихнула раз, потом второй, третий…
– Едкий одеколон, – посетовала Лапуля, – мужчины обожают вонючие духи.
Я опять чихнула, вспомнила наказ Димона не вслушиваться в слова Лапули и вежливо ответила:
– Да.
– Сергунька обожал аромат от Пьерро, – зачастила Лапуля, – жуть! Совсем не лапочка! Отрава! Как его Катя терпит? Ну та, у которой сестра Алина, что поехала утешать Витю, после того как узнала, что я убежала, когда он слоном в меня швырнул! Эй, ты почему молчишь?
Я вновь чихнула, поняла, что сейчас мои мозги вылетят через нос, и, стараясь не дышать, решила выяснить, что случилось.
– Ты решила подушиться одеколоном Димона?
– Ой! Танюша! – захихикала Лапуля. – Его парфюмчик очень противненький, гаденький, мерзотненький. Не лапочка! Теперь надо кофточку выветрить.
Из моей груди снова вырвалось «апчхи» и лишь затем вопрос:
– Ты облила свой свитер?
– Точненько, – подтвердила Лапуля.
– Зачем? – взвилась я, пытаясь сдержать очередной чих.
