Никаких язвительных вопросов или нажима и уж тем более — никакого крика. Того, кто сидит напротив, следует измучить бессмысленным ожиданием и подчеркнутым равнодушием следователя. Только на меня такие приемчики не действуют. Минут через пять, капитан соизволил сообщить мне, зачем он меня вызвал сегодня.
— Вы приглашены, гражданин Данилов, для проведения очной ставки с гражданином Стропилиным, которого сейчас приведут. Хочу напомнить вам, что от вашей искренности зависит, кем вы останетесь в этом уголовном деле — сообщником, свидетелем или даже потерпевшим — жертвой манипуляций опытного мошенника?
Опа… А вот это был уже запрещенный прием.
Капитан взял трубку и велел доставить в кабинет гражданина Стропилина Иннокентия Васильевича. Через несколько минут дверь открылась и конвоир ввел моего приятеля. Киреев отпустил милиционера, а подследственному велел занять стул напротив меня. Я смотрел на Кешу с сочувствием. Куда только подевался этот лихой комсомольский деятель — неунывающий и хитрый? На Стропилине был какой-то старый обтерханный пиджачок. Волосы слиплись, словно их вымазали клеем, а взгляд потух.
— Данилов и Стропилин, извещаю вас, что между вами будет проведена очная ставка, — сообщил Сильвестр Индустриевич.
Иннокентий кивнул, а я про себя хмыкнул. Мол, пиши, пиши…"
"— Итак, вопрос первый, — продолжал следователь. — Спрашиваю вас, гражданин Данилов. — Он поставил на столик, который разделял нас с Кешей, микрофон на подставке. — Каким образом призы для победителей спортивного соревнования оказались у вас?
— Мне их привез накануне соревнований Стропилин.
— В чем они находились?
— В коробке.
— Вы открывали ее?
— Открывал.
— Почему?
— Стропилин предложил мне расписаться под документом, где все эти призы были перечислены. Вот я и решил проверить наличие в коробке того, что указано в списке.
— Сколько предметов было в коробке?
— Три.
— Я покажу вам фотографию, узнаете ли вы изображенные на ней предметы?
Киреев протянул мне цветной фотоснимок. На нем были те самые или очень похожие на них кубки.









