\

Он отдернул штору, и огненный вихрь ударил в грудь. Искры осыпали его столбом, упав на ковер, и Денверон притоптал их ногой.

— Берешь дурной пример с Адалхарда? Тоже вечно портит мне обстановку, — укорил он Арнеллу Алетт, которая тут же выпростала руку, пытаясь срезать его щитом.

Этот удар вышел еще хуже, а третьего Денверон ждать не стал: скрутил ветвями ее руки, пережав энергетические каналы на запястьях, и приподнял так, что девка вскрикнула, перебирая ногами и пытаясь достать до пола.

— Надо было все же тебя запечатать, — вздохнул император.

— Что ж не запечатал, — прошипела она.

— Адалхард, — ответил Денверон. — Тогда это было бы ошибкой. Но теперь наш огненный Родерик вернул свой огонь, и ты больше не нужна.

Он склонил голову набок, рассматривая девушку. Вот и что с ней теперь делать? Отдать Антресу? А смысл? Путнику, видимо, плевать. Да и жалко ее. После Антреса от ее красоты не останется ничего. А ведь могла бы нарожать империи с пяток магов огня.

Запечатать? Он погладил веткой нежную щечку. Теплая кожа, яркие глаза, блестящие волосы. Огонь в ней так и горит. Второй уровень, немало.

Денверон хлестнул ее веткой по ягодицам, и девчонка, не ожидав удара, зашипела. А потом огонь в ее глазах разгорелся ярче, а ветки, сжимающие ее запястья, задымились.

В глазах Денверона слегка помутилось, а во рту вновь появился солоноватый вкус крови. Хорошо прокляла. От души. Надо будет весь кабинет вычистить, а лучше вообще перенести в другое помещение.

— Мелкая тварь, — он встряхнул ее, а потом развернул и прижал лицом к клетке.

Тигр, забившийся в угол, принюхался, встопорщил круглые уши.

— Может, скормить тебя моему котику? — спросил император. — Он не откажется от свежего мяса.

Тигр вытянул полосатую шею, но тут же вжался в угол, когда на него дохнуло пламя. Ладно. Хватит заниматься ерундой. Очевидно, что запечатать — не выход, и живой ее оставлять нельзя. Пить ее энергию тоже не стоит — слишком женственная. Больше он так не ошибется.

Денверон вновь развернул ее к себе, ударив спиной о прутья, сместил одну из ветвей на тонкую длинную шею, и девчонка захрипела, выпучив глаза.

— Это быстро, — успокоил ее Денверон. — Вот зачем ты сюда пришла, а? Я же не убил твою мать. Так, позабавлялись с ней немного. Она и не помнит ничего.

В голове мелькнула запоздалая мысль — не удалить ли ей воспоминания за ближайшие месяцы. Но ненависть никуда не денется. Так и будет пожирать ее изнутри и, не найдя выхода, однажды сорвет.