\

— Заодно Изергаста прижучим. Убил мальчика, скотина.

— Это был честный поединок, — возразил Антрес. — У меня есть другие мыслишки на его счет. Впрочем, пока придержу их при себе. Надо проверить.

— А ты как всегда темнишь, — недовольно глянул на него император.

— Я возьму и ловушку для путника, — напомнил сын. — Хотя не факт, конечно, что отцом этого анимага был один из них.

— Да-да, — махнул ладонью Денверон. — Ступай. Мне не терпится попробовать его силу. От этих тигров зуд по всему телу, зато зубы уже не болят.

Он демонстративно оскалился, и Антрес не успел спрятать брезгливость, мелькнувшую на лице.

— Прочь! — рассердился император. — Надень ему блокираторы, приведи ко мне, а потом исчезни хоть на пару дней. Твоя бледная рожа уже оскомину набила.

— Как скажете, отец, — покорно склонил голову некромант и свернул в узкий коридор, а Денверон, выдохнув, успокоился и поддернул длинный шлейф одеяния.

Отросшие корни показались из-под белоснежного подола. Хотелось рвать и метать, но император аккуратно подтянул их под ткань. На поимку путника он больше не рассчитывал. Плевать. Пусть треплют, что им вздумается, он сам будет решать свою судьбу.

Бал однозначно удался. Анимаг у него в руках, и совсем скоро его страдающее тело получит поток чистой отборной силы. Посмертие отодвинется на неопределенный срок, и его предкам в саду позади дворца придется подождать — еще нескоро его листья зашелестят рядом.

Он неспешно пошел вперед. Надо приказать, чтобы убрали ковры. Корни цепляются, так неудобно. Отрубить бы их вовсе — да больно. Потом саднит как заусенцы.

Стражники вытянулись возле дверей его кабинета, старательно таращась вдаль.

— На сегодня свободны. Чтобы вас здесь и духу не было.

Преглянувшись, стражники быстро пошли прочь. Понятливые. Тем лучше для них. А ему сегодня совсем не нужны лишние уши и глаза.

Денверон вошел в кабинет и сам закрыл за собой дверь. Тигр беспокойно ходил по клетке, хвост так и бил по полосатым бокам.

— Тихо, мой хороший, — ласково сказал император, подходя к клетке.

Вытянув плеть из рукава, коснулся загривка, впитывая живую энергию. Только глоток. Чтобы не наброситься на мальчишку как голодный зверь. Тигр яростно рыкнул, вцепился зубами в ветвь, и Денверон, шикнув, хлестнул его по морде новой веткой.

— Плохой котик, — укоризненно проворчал он. — Будешь наказан.

Жизнь полилась в него мощным потоком, и тигр, взвыв и закрутившись от боли, забился в угол.