\

— Слушай, вообще это должно быть захватывающе — заняться сексом в кабинете императора, как считаешь?

— Мы же просто друзья, — напомнила я, высвободив наконец камень из прически.

Тряхнув головой, расчесала волосы пальцами, подкручивая прядки.

— Знаешь, бывают такие друзья с привилегиями, — не сдавался он.

Тигр зарычал, кусая желтыми клыками решетку, и Эммет предусмотрительно отпрянул подальше.

Положив кусок гранита на стол, я вынула из сумочки карандаш и нарисовала гексаграмму. Вышло прекрасно: все линии ровные, штрихи уверенные — не зря тренировалась. Можно запихнуть проклятие в кресло, между спинкой и сиденьем.

"— Я такого даже не видел, — нахмурился Эммет, подойдя ко мне и склонившись над столиком. — Но, судя по акценту на луче смерти, это не значит ничего хорошего. Арья, пойдем! Я не позволю тебе…

— Император избил мою мать, — отрезала я.

Я взяла камень в ладони, и линии гексаграммы еле заметно засветились.

— Арья…

— Не мешай! — разозлилась я. — Умолкни, Эммет! А лучше — уйди, пока никто не видит.

Я закрыла глаза, представляя себе накрашенную физиономию императора, его подведенные глаза, морщины, забитые пудрой, узкий язык, облизывающий иссохшие губы.

Когда мы переехали в деревню у моря, мама не сразу нашла служанку. Она не стала предаваться унынию, а развела костер прямо во дворе, объявив, что приготовит ужин сама. Первые картофелины сгорели, следующие оказались сырыми, и наши попытки поесть превратились в настоящее приключение. Нам удалось это только к ночи, когда звезды усыпали темное небо, и такой вкусной картошки я больше не пробовала никогда.

Передо мной всплыло мамино лицо с темными кругами под глазами, ее седина в проборе, содранный ноготь… Ненависть вспыхнула яростным огнем, переливаясь в гранит. Эммет тихо выругался, но я подождала, пока злость во мне не иссякнет, и лишь потом открыла глаза. Линии гексаграммы налились пламенем, который, затухая, оставлял после себя черноту темнее гранита.

Выдохнув, я засунула камень между спинкой и сиденьем кресла, чувствуя себя намного лучше. Хорошо бы этот старый пень самовоспламенился.

* * *— Не надо было на Шейру рассчитывать, — сердито сказал император.

— Кто ж знал, что у них так сложно все, — задумчиво ответил Антрес, шагая рядом.

— Что сложного? — возмутился он. — Зацепились за одну девку. Странно только, что некромантка стала камнем преткновения.

— Это как раз логично, — туманно ответил сын. — Но для нас все сложилось очень удачно. Когда закончим, скажем, что Хогер получил смертельные травмы и спасти его не удалось.

— Идеально, — согласился император.