\

А мне нужен такой, кто будет грести экскаватором! Студент? Гм… Ну, этот пока еще зарабатывать начнет! А я лет семь-восемь буду с голой жопой ходить? Нет, не годится.

Ну и так далее.

Любовь? Была. По закону подлости: с самым никудышным. Нет, внешне-то он был красавец сам собою, но только тем и брал. Бездельник, альфонс, вымогатель. Голову заметелил, своего добился, то есть откукурузил — и сделал ручкой. А Наташа осталась с пузом. Ревела, конечно, в подушку, потом пошла на аборт… Хорошо еще, что эта операция оказалась не очень травматичной.

— Жить будешь, балда, — сумрачно промолвил хирург.

— Поняла… — всхлипывая, ответила «балда».

Ну, а потом годы побежали, побежали… Когда исполнилось двадцать три, Наташа внезапно ощутила себя «старой девой», даже запаниковала. Но тут подвернулся старший лейтенант Симаков…

Она вмиг прикинула расклады: старлей, капитан, майор… Приличные деньги! Придется, правда, помотаться по городам и весям, но дело того стоит! Сразу приободрилась, а старлея, конечно, вмиг свела с ума, включив все свое умение.

— Ты знаешь, — она вздохнула, — я ведь и привыкла к нему, как… не знаю. К ребенку? Нет, к тому другие чувства. А так, как к какой-то вещи, что с тобой всю жизнь. Вот есть он рядом — и хорошо, нормально. Опора в жизни есть. Ну, доила конечно, как дойную корову, и рога ему наставляла… Но честное слово, знать не знала, какими он делами занимается!..

— Тихо!

Я цыкнул так, что она чуть не обомлела. А я замер с грозно поднятым указательным пальцем.

— Что? — шепнула она едва слышно.

Я приложил палец к губам. Она понимающе кивнула.

Тишина. Слух у меня обострился до крайности. Почудилось?..

Какое-то шуршание за дверью. Я бесшумно встал, бесшумно прокрался в коридор, там застыл. И так стоял с минуту.

Нет, ничего. Почудилось, верно. Так же беззвучно я вернулся обратно.

— Показалось, — я улыбнулся. — Шпионские страсти.

— Ух… Я от этого, кажется, с ума сойду, — пожаловалась Наташа. — Я и сюда когда шла, тряслась. Хорошо, что Сашку отправила отсюда!

— К отцу?

— К моему-то? Нет! К Толиным родителям. Они во внуке души не чают."

"И сказав так, она едва не поперхнулась. Вновь навернулись слезы.

— Слушай! Давай чаю попьем? Я тут все знаю, что у Маринки где лежит. А то от этих воспоминаний…

— Грусть-тоску развеять? — я постарался пошире улыбнуться. — Давай! Шторы там задерни на всякий случай.

— Уже! — засмеялась

Натали бодро устремилась на кухню, загремела там посудой, чиркнула спичкой, шумно задышал газовый огонь. Я посмотрел на часы. Время увольнительной таяло.

Наташа вернулась с кухни, села на место.