\

И вдруг задребезжал телефон. Рома схватил трубку:

— Да! Слушаю… На шестом? Ага. Понял!

Наверное, он хотел разбудить меня, но я уже и сам вскочил:

— На шестом посту?

— Да. Чтоб ему провалиться, этому шестому посту! Какое-то заколдованное место.

— А что там?

— Часовой какое-то шевеление заметил… ну, толком непонятно, разводящего и караульного туда отправили.

— Мы нужны?

— Да…

Он не успел договорить, как я воскликнул:

— Все! Я иду. Собаку взять с собой?

— Не, не надо. В крайнем случае постовую временно отцепишь. Кто у нас там на шестом?..

— Корнет.

— А! Ну, нормальный пес.

— Иду.

И я схватил автомат и выбежал в ночь.

Глава 5

По опыту я уже знал, что для такого рода вызовов у караульных и собаководов существуют точки встречи. На шестой пост быстрее добираться через четвертый и пятый, поэтому пересекались обычно на границе третьего и четвертого постов. Забросив автомат за спину, я припустил туда, где сразу же наткнулся на двух сослуживцев: разводящего сержанта Иванова, которого я немного знал, и совсем незнакомого рядового из новеньких. На днях в часть прибыло небольшое пополнение в роту охраны — первая ласточка большой смены личного состава, грядущей после приказа, ожидаемого вот-вот.

— Привет, — переводя дух, поздоровался я. — Что там у вас еще?

— Ну, это что у нас, что у вас, — буркнул Иванов.

И пояснил: часовой находился на вышке, когда забегал и залаял Корнет — явно не просто так, а что-то учуял. Часовой тут же вскинул взгляд, всмотрелся…

И увидел, как в районе внешнего ограждения мелькнула тень. Мелькнула — и исчезла."

"Человеку несложно обмануться. Наше зрение несовершенно. Но не обманешь собаку! Ее набор чувств. Зрение, слух, нюх… Если служебный пес злобно залаял в тьму — значит, в той тьме что-то есть.

С соблюдением всех караульных правил мы прошли территории четвертого и пятого постов. Добрались до шестого.

Здесь дежурил рядовой Корнелюк. Он был несколько взбудоражен, что и понятно, но говорил разумно и даже связно. Корнет, пес молодой, но неглупый, чем-то мне напоминавший Грома, сдержанно ворча, бегал туда-сюда вдоль проволоки, легонько позвякивая крепежным кольцом.

Корнелюк был парень толковый, но он, собственно, ничего нового не сказал, разве что кроме собственных выводов:

— Я что думаю? Этот хрен-то, но того, шуганулся нас.

— Ты его разглядел? — спросил я.

— Да нет, куда там! Тень одна. Секунда…

— Хм. Так может, это и не человек вовсе. Зверь какой-нибудь.

Корнелюк отрицательно помотал головой:

— Навряд ли. То есть, конечно, быть может всякое, да что тут зверю делать-то? А потом, лучше перебдеть, чем недобдеть…

И не поспоришь.

— Ладно, — сказал я.