\

Н-да, не знаю, как потом Наталья Владимировна будет жить с такой репутацией… а может, уедет к родителям, да и похрен на все. Ладно! Я отбросил эту мысль. И тем более не стал думать о том, что ОНИ предпримут, когда узнают, что вдовушка по легкомыслию станет легкой для них мишенью. Но спросил:

— Товарищ, лейтенант, а оружие мне выдадут?

— Н-не думаю… — протянул Богомилов. — Ну вот подумай: случись что, откуда у солдата пистолет взялся⁈ А с автоматом в увольнение же не пойдешь… Но страховать будут, это уж точно. На этот счет шеф расстарается, даже не сомневайся…

М-да.

Спецоперацию назначили на послезавтра. Я выпросил у Смольникова увольнительную под предлогом, что хочу посмотреть в «Культтоварах» особый поводок и ошейник — дескать, видел там такие. Старший лейтенант слегка удивился:

— Чего-то не припомню там такого… А ты, друг ситный, не просто ли в город дернуть собрался?..

Я, набравшись нахальства, произнес:

— Товарищ лейтенант, ну я же без претензий по службе иду, вон, даже поощрение обещали, да все никак не дождусь…

Комвзвода смягчился:

— Ну… ну ладно, черт с тобой.

И вот в новенькой шинели, в отглаженной парадке я вышел за ворота КПП, имея при себе полный комплект документов. Как сматывалась на блудоход Наталья, как она растирала тему с хозяйкой квартиры Мариной?.. — не знаю. Не мои заботы. Я лишь получил информацию, что все готово.

Проходя мимо «Союзпечати» на вокзале, я, конечно, покосился туда. Ольга вроде бы на месте, но занавешенная всяким товаром… Ладно! Не до этого пока.

Дом — хрущевку-трехэтажку нашел быстро. Это не так уж далеко от библиотеки, служившей мне ориентиром.

Поднимаясь, я ощутил легкий мандраж-не мандраж… но естественное волнение перед встречей с неизведанным. Жизнь полна импровизаций!

Перед дверью я угомонил дыхание, приосанился — и позвонил.

Дверь распахнулась.

Глава 4

— Здравствуйте! — бодро сказал я

— Здра-авствуйте… — певуче протянула Наталья, посторонившись. — Проходите!

Я молодцеватым шагом прошел в тесную прихожую, снял шапку, ботинки, верхнюю одежду — и в элегантной парадке, украшенной комсомольским значком, предстал перед женскими глазами, смотрящими на меня оценивающе-одобрительно.

Прежде я говорил, что видел Наталью Владимировну мельком, но и по тем мгновенным впечатлениям была видна ее сексуальная магия. А теперь я ощутил, как ее волшебные теплые волны овевают меня.

У меня, конечно, к этому делу присутствует стойкая критика. Овевать пусть овевают, но я сам решаю, на какие волны отзываться, на какие нет. И при этом я прекрасно сознавал, насколько иные мужчины, таким иммунитетом не обладающие, готовы подпасть под влияние этих чар.