\

— Вот поди ж ты!.. Живой магнит, блин. Ну и, правду сказать, есть в ней это, свет какой-то, хоть и дура, хоть и жадная… А хотя она даже не жадная. И уж совсем не скупая. Просто транжирила налево и направо, а муженек из кожи вон лез, чтобы ее ублажать. Во все тяжкие пустился… А ей и горя мало. Сколько ни дай денег, все просрет. И еще клянчить будет… Ну да ладно! Ближе к теме.

Ближе к теме — Натали перезнакомилась со многими, и даже обзавелась подружками, схожими по характеру. Одна вроде бы и замужняя, да как-то с мужем у нее не пойми что, и даже не по ее вине, а он сам такой.

Все что-то гонялся за длинным рублем, мотался по северам, по дальним краям, было дело, и уходил от нее, находил каких-то баб. Потом приходил, каялся… Короче, роман, а не жизнь. Другая — что-то вроде «соломенной вдовы», у этой муж был «творческая личность», местная богема. Подался в Питер, покорять град Петров талантами своими (этот северный край и экономически и социально как-то больше тяготел к Ленинграду, чем к Москве) — ну там, видать, и пополнил ряды непризнанных дарований, а потом просто исчез, в самом прямом смысле. Канул куда-то без вести, ни слуху, ни духу. И умершим почему-то его не признавали, вот даже не знаю, почему. А супруга осталась в неизвестном статусе; то есть, формально-то она женой так и числилась до поры-до времени, но окружающие пофыркивали в кулаки да ладошки. В маленьком патриархальном городке репутация у дамы была так себе. На что она плевала с высокой колокольни. Звали ее Марина.

— Ну, рыбак-то рыбака видит издалека… Вот эти профуры друг дружку и нашли…

«Соломенная вдова» проживала одна в двухкомнатной квартире, и по дружбе пускала туда Натали.

Понятно, зачем, хотя формально это считалось под покровом тайны до ближайших дней. Когда после смерти Синякова командир принялся беспощадно потрошить душевный мир вдовы. Заливаясь горючими слезами, та созналась, что грешила там плотскими соитиями. Дважды. На суровый вопрос «с кем?» последовали новые отчаянные рыдания, не вызвавшие у полковника ни малейшего сочувствия. Напротив, железные требования отвечать немедленно:

— Ты хоть сознаешь, чем твой муж занимался? Отдаешь себе отчет, бестолочь? Хочешь, чтобы тебе соучастие пришили? Так это мигом! И пойдешь по статье как миленькая.

Ты уже одной ногой на зоне, соображаешь ты это своей дурной балдой⁈

Призрак женской зоны пугал вдову до обморока:

— Ев… Евгений Павлович, я не могу! Нет! Мне так стыдно!..

— Нет, ты посмотри-ка! Стыдно ей. А когда ракушку свою расщеперила, стыдно не было?

— Евгений Палыч, зачем вы так говорите⁈..

— А как с тобой говорить⁈ Как с баронессой фон Вестфален?

Вряд ли наш командир помнил, что говорит в данном случае о супруге Карла Маркса.