\

Значит, нужно как можно быстрее сделать так, чтобы вдова выбралась за пределы, став… ну, прямо скажем, став приманкой для неведомого пока врага.

Тут я уже практически постиг расклады. Похоже на то, что вместе с Натальей Владимировной этой приманкой должен стать я…

— Хм! — сказал я со значением, приподняв брови. — Товарищ лейтенант, можно я сам продолжу повесть?

— Конечно! — воскликнул он.

И я стал строго логически размышлять вслух.

Как сделать так, чтобы враги поверили: блудливая вдова тайно вышмыгнула за пределы городка?.. Да так и сделать: они прекрасно знают, что она слабовата на передок, и если у нее в этом месте пригорело, обязательно наплюет на меры безопасности и поскачет к любовнику, сгорая от страсти…

— Пока все правильно?

— Совершенно, — подтвердил Богомилов.

— Теперь вопрос: кто будет исполнять роль любовника?..

— И ответ на него здесь, — заключил он.

— То есть я?

— То есть вы, коллега.

Я был к этому готов, и здраво рассуждая, готов был признать данный вывод здравым. На кого могла запасть легкомысленная офицерская женушка, ведущая вольготную жизнь, осыпаемая деньгами, раболепно обслуживаемая высокопоставленным мужем? Живущая без забот-без хлопот, если не считать воспитание сына, которым она, судя по всему, не больно-то и занималась?.

Но я предусмотрительно спросил:

— А не будет ли это выглядеть… как это сказать, слишком уж вызывающим? Они — не раскусят ли? Нет, я не боюсь, ни в коем случае! Я ж понимаю: подписку дал — и все по-взрослому. Но они-то не дураки. Не решат ли, что это наш розыгрыш?

Лейтенант усмехнулся:"

"— Не должны. Знаешь… я сам только сейчас от шефа узнал, что эта дура безмозглая языком трясла где ни попадя: у нас, дескать, солдат новый в части появился.

— Да ничего, — сказал я.

— Ну, вот так она молола без ума, а у стен уши есть. Не знаю уж, до самого-то Синякова дошло или нет… а хотя, это уже неважно.

— М-да… Тема, в принципе, смелая. Дерзкая. Мне такие нравятся.

— Ну еще бы! — тут лицо лейтенанта приобрело сложносочиненное выражение. — Между прочим… Насколько я понял, тебя никто не ограничивает.

И пояснил мысль.

Наталья здесь, в городе, конечно, обзавелась знакомствами. Она вообще была человек общительный и даже обаятельный, этого не отнять. И не то, чтобы мужиков нарочно охмурять, а просто так у нее это выходило, без всякой цели. Харизма, черт возьми! Какая-то легкость, незлобивость, незлопамятность. Ну а то, что мужчины под ноги стелются один за другим — это естественное следствие той самой харизмы.

— К ней вообще люди тянутся! — поделился наблюдением Богомилов.