\

Однако инкуб даже не поцеловал: он с болезненным стоном повернулся на бок, слабой рукой надавил на мое плечо, чтобы я легла так же, обнял со спины, уткнулся носом мне в волосы и притих, будто уснул. Не сказать, что я была разочарована – хотя чего уж там, немного накрыло. Но несколько минут я терпеливо лежала, прежде чем поинтересоваться:

– Ты и так моей энергией можешь питаться? Чудеса!

– Да заткнись ты уже, Наташ, – беззлобно и устало протянул он мне в затылок. – Ты сама знаешь, что я еще ни разу тебя не жрал в полную силу. Мне просто нужно тепло человека, которому на меня не насрать – такое изредка даже бешеной собаке требуется.

Я снова примолкла, хотя до конца суть его признания понять не сумела. Диминик прибедняется – я знаю нескольких существ, включая и Маринку, кому он точно небезразличен. Кажется, из-за вынужденной беспомощности он тут совсем заскучал и погряз в какой-то несвойственной ему сентиментальности. Мне абсолютно несложно играть роль подушки-обнимашки – скажем прямо, даже приятно. Но беспокоила вероятность, что сюда заявится его невеста и доломает ему кости. Да и если кто-то другой заглянет, я потом за целую жизнь не докажу, что между нами ничего нет.

Еще через десяток минут меня озарило: такое редкое для него настроение ни в коем случае упускать нельзя, я ведь ждала подходящего момента – и разве дождусь лучше? Осторожно развернулась в его руках и посмотрела в удивленно распахнутые черные глаза. Постаралась начать без лишних предисловий, пока не перебил:

– Слушай, Дим, у меня давно идейка назрела, а ты сегодня как раз не хладнокровный ублюдок, закрытый от всех непроницаемым панцирем…

– С чего ты это взяла? – он все же попытался сбить меня с мысли.

Но я ему этого не позволила, как не позволила себе отвлечься на близость его лица и ощущение дыхания на своей коже:

– Дим, я про твоих родителей. Феникс точно присутствовал при их допросе, потому он должен знать больше остальных. Не пора ли допросить самого Феникса?

Тема ему не понравилась, как обычно.

– И как ты себе это представляешь?

– Легко! – оживленно продолжила я. – Но для начала мне надо знать – он все-таки мальчик или девочка? По внешности никак не определю.

Диминик сам глубоко задумался:

– Надо же, никогда не задавался этим вопросом… Он – то самое существо на белом свете, к кому я в последнюю очередь хочу заглянуть в штаны.

Я усмехнулась, но радостно продолжила:

– Но на самом деле, ответ не так уж и важен.