Уверен, что госпожа Алетт ничего не вспомнит?
Антрес неопределенно покрутил пальцами.
— Конечно, надежнее было бы ее убить, но Изергаст появился так некстати. Держал ее под локоток все время, пока мы шли по лестницам. Я вот не понял — ему-то что?
— Друг Адалхарда.
Хорошо иметь таких друзей. Сам он не доверял никому. Даже своим детям. Особенно им. Все его покои напичканы защитными артефактами и гексаграммами, и все равно чутье анимага не раз спасало ему жизнь, предупреждая об опасности.
— Там есть и некромантка, — многозначительно добавил Антрес, — молоденькая, только прошедшая Лабиринт…
— Наверняка Изергаст уже прибрал ее к рукам, — недовольно сказал император.
— Ты прав, отец, — послушно сказал Антрес, как будто его мнимая покорность могла кого-то обмануть: все равно что ядовитая змея начала бы ластиться, как кошка. — Так вот, помимо студентов я пригласил всех потенциальных женихов огненной магички, как ты и хотел. Весьма мудрое решение: это отвлечет Адалхарда. Плюс записал тех, кто пережил осаду на третьем посту, и, для массовости, добавил бездельников, которые вечно трутся на балах, не забывая при этом пополнять казну.
— Хогер, — император ткнул пальцем в короткое имя, поморщившись при виде облезлого лака.
Ногти стали толстыми и желтыми точно копыта, но кожа на руках благодаря постоянным притираниям еще мягкая. Пошли слухи, конечно. Он мог бы обманывать народ и дальше — пудрой и балахонами, скрывающими отрастающие корни, но во дворце такими уловками никого не проведешь.
— Он из простых, — бросил Антрес. — Обычный парнишка из глуши. Я пытался выяснить про отца — бестолку. Может и путник.
Император кивнул, думая о том, что ему, в общем-то, плевать. Путник, не путник, да хоть его собственный отпрыск — какая разница. Детей у него столько, что он давно сбился со счета. Если бы не грызлись друг с другом, то давно скинули его с трона прямиком в яму за дворцом.
— Родных, можно сказать, нет, — болтал Антрес.
— Ты разве был в патруле? — удивился император.
— Сходил разок, — кивнул Антрес и передернул плечами. — Думал, может, так раскачаюсь, но нет. Больше меня туда ничем не заманишь.









