Дань псам. Том 1

Удалось ли ему не выдать взглядом свои терзания? И какие мысли – какие сомнения – могли прошелестеть в голове у владыки, разглядывающего сейчас старого друга? Чувствуя, что все испортил, Спиннок Дюрав искоса взглянул на Аномандра Рейка.

Правитель Черного Коралла, нахмурившись, изучал свои дымящиеся сапоги.

И давно он этим занят?

– До сих пор я… держался, владыка.

– Это верно. Но ты меня заинтриговал. Что так беспокоит Провидомина?

– Думается, у него кризис веры. – Он и в жизни переключается с одного на другое, как в «Кеф Танаре», и столь же успешно. Тот, кого мне ни разу не удалось одолеть в настольной баталии за все десять тысяч лет. Но по крайней мере, владыка, я все это время был с вами рядом. – Он прекратил свои ежедневные паломничества. Среди тех, кто там живет, стали появляться… определенные ожидания. Которые он, судя по всему, удовлетворить не готов.

– Ты очень аккуратно подбираешь слова, Спиннок Дюрав. На тебя не похоже.

– Я пока что не знаю всех подробностей.

– Однако узнаешь.

– Рано или поздно.

– И тогда?

Спиннок посмотрел Рейку в глаза.

– Сделаю то, что должно.

– В таком случае тебе лучше поторопиться.

Да, теперь я понимаю.

– Искупитель – бог совершенно беспомощный, – сказал Аномандр Рейк после паузы. – Неспособный отказывать, неспособный давать. Словно морская губка, впитывающая в себя все море целиком. А за ним – еще одно, и еще. Может ли подобное продолжаться вечно? Не будь это Итковиан, я сказал бы, что нет.

– Это у вас что-то вроде веры, владыка?

– Быть может, это именно вера. Действительно ли бесконечна его способность прощать? Принимать на себя чужую боль и вину до скончания времен? Должен признать, что мне не слишком ясны основополагающие принципы этого культа – притом что я, как уже говорил, очень высоко ценил Итковиана, Кованого Щита Серых клинков. И даже в определенной степени понимаю его жест в отношении Кроновых т'лан имассов. Но вот в качестве Искупителя… я не перестаю изумляться богу, готовому принять все преступления и моральные дефекты поклонников, не требуя в ответ ничего – не ожидая, что они изменят свое поведение, не угрожая наказанием, если не прекратят грешить. Отпущение – да, идею я понять в состоянии, но это ведь не то же самое, что искупление? Первое пассивно. Второе ожидает усилия, подразумевающего лишения и жертвы, требующего высших проявлений того, что мы называем добродетелью.

– И однако он зовется Искупителем.

– Потому что берет на себя дело искупления за всех, кто к нему приходит, кто ему молится. И да, подобное требует выдающейся храбрости. Но он не ожидает того же от своей паствы – такое чувство, что он вообще ничего не ожидает.