Дань псам. Том 1

До этого мгновения он и не подозревал, что собирается нанести визит Верховной жрице – той, что стерла всякую память о собственном имени ради служения в Храме Тьмы, чтобы исключить какой-либо личный мотив из своих постоянно раздвинутых ног, чтобы тело ее сделалось сосудом и ничем более, – но теперь знал, что именно это и следует сделать. Куральд Галейн крайне беспокоен. Внутри грохочут грозы, барабанная дробь раскатов отдается в каждой из нитей силы. Все потрескивает от скопившейся энергии. Поэтому она сейчас ненасытна. И хочет меня – только Аномандра Рейка не это заботит. Что-то еще. Я должен к ней отправиться и даже не знаю, зачем именно.

Но он знает.

Спиннок Дюрав понял, что сидит в маленькой комнатке один. Камин прогорел, остались лишь угли. Пахло жженой кожей.

Верховная жрица Храма Тьмы подстригла волосы короче обычного и сделалась настолько похожа на мальчика, что Спиннок Дюрав даже ощутил смутный дискомфорт, когда она опрокинула его на спину и оседлала со свойственной ей прытью. В обычное время он бы начал сейчас понемногу ее притормаживать, как бы бросая своим сопротивлением вызов ее нетерпеливости и тем самым позволив ей больше удовольствия. Но на этот раз он не стал ей препятствовать. Так уж обстояли сейчас дела. С тех пор как Куральд Галейн затрепетал под действием неизвестной силы, жрицы в своем желании сделались ненасытными, непрерывно затаскивая тисте анди мужского пола к себе в храм, в кельи с бархатными постелями. Если слухи не врут, подобным жадным допросам подвергли даже кое-кого из людей.

Однако ответов плотские удовольствия дать не способны, и происходящее, вероятно, было своего рода метафорическим откровением, обнажившим именно эту голую истину, простирающуюся далеко за пределы храма и его традиций. И однако не ищет ли он сам ответа у Салинд? У юной человеческой женщины, которой никак не больше двадцати? Другой Верховной жрицы?

Но он прожил слишком долго, успел слишком многое повидать. Все, что ждет ее впереди, все неизведанные пока ощущения неотъемлемы от ее лет, и разделить она их должна – если вообще придется – с кем-то аналогичного возраста. Становиться же для нее ментором он не желал, поскольку ученица, если ментор справляется со своими обязанностями, быстро перерастет в нем потребность, самому же ментору останется лишь возмущаться вдруг наступившим равенством, а то и тем, что оказался превзойден. Хотя невозможность ситуации была еще глубже. Ей никогда его не превзойти. Она слишком быстро состарится, и чувственность, у которой так мало времени, чтобы развиться, никогда не сравнится с его собственной.