4
0– Головастый наш «Голубчик», да не туда ум свой направил. То по сараям собираем железяки, то шалаши строим. Ну что за жизнь, совсем не по-воровским правилам это.
Алексей едва сдерживал дыхание, его всего трясло от волнения. Так вот значит, где он – прямо в логове Белой банды. И теперь ему ясно, как произошли нападения и грабежи. По указанию немецкого агента старался «Голубчик», выполнял задания, чтобы выторговать себе жизнь в безопасности за границей, подальше от советского государства.
Савельева так всего и трясло, он ворочался с боку на бок. И, хотя хотелось пить и мучал голод, он не вставал. Думал лишь об одном: как теперь ему связаться с майором Давыдовым и сообщить все разведанные сведения.
Глава 8
Очнулся от чуткого сна Алексей от осторожных шагов снаружи. Их почти не было слышно, только легкое чавканье сапог по грязи выдало крадущегося. Савельев оглянулся по сторонам, прислушался к мерному храпу остальных обитателей шалаша и решительно выбрался наружу. Надо отследить, что происходит в лагере, что замышляет банда, иначе нет никакого смысла в нахождении тут. Просто сидеть, как остальные, на месте и ждать, когда Голубчик и его подельник начнут действовать, – бессмысленно. Если спросят что-нибудь, почему бродит один у болота, то скажет – пошел до ветру и заблудился.
Он осторожно пошел по следам от сапог, что тянулись цепочкой по черной грязи. В свете луны хорошо было видно, что кто-то обошел шалаши и отправился по краю болота подальше от бандитского лагеря.
Оказавшись на приличном расстоянии от шалашей, там, где звук шагов глушил лесной мох, Савельев кинулся в погоню. Но не рассчитал немного, что за ветками деревьев почти не было лунного света, поэтому в потемках он с размаху наткнулся на темную фигуру, которая осторожно пробиралась через густые заросли.
Человек тихо вскрикнул, но тут же ловко вывернулся и с размаху ударил Савельева прямо в нос. От боли перед глазами поплыли звездочки, и все же Алексей, превозмогая боль, сумел размахнуться и врезать противнику. Кулак уткнулся в густые волосы. С размаху Савельев прыгнул вперед и свалил беглеца. Тот прохрипел снизу:
– Чего надо? Отцепись. А то прирежу!
По голосу Савельев узнал «Поляка». Тело наконец вспомнило приемы, которым их обучали на курсах и в школе милиции. Младший лейтенант заломил руку предателю, так что финка выпала из ослабевших пальцев.
– Тише, тише, больно. Не ломай, – прошипел «Поляк».
Их борьба была странной, отчаянной, но почти беззвучной. Оба не кричали и не стонали, чтобы не разбудить никого в лагере шумом драки.
Но Алексей был очень зол, никакой жалости к этому мерзкому человеку он не испытывал. Только посильнее перехватил кисть в болевом приеме, а потом обвил горло в боевом захвате, отчего «Поляк» выгнулся назад и захрипел.
