1
0Иоанн не стал устраивать немедленного вселенского аврала и переворота обычаев везде и сразу. Он объявил, что выделяет в государстве своем особый удел, опричь прочих, в котором жить надлежит по правилам новым, простым и честным: общий закон для всех, общий суд для всех, общее равенство пред царской волей и служба ратная тоже общая, для всех — от князей и до детей боярских по одному разряду. А кому обычай новый не по нраву — тот волен выехать со своих уделов в земли земские, соблюдающие обычай старинный, местнический. Поместье же оставленное царь обязался либо в казну за честную цену выкупить, либо наделы равные в другой волости нарезать.
Решительность вернувшегося Иоанна подтвердило непривычное для Руси зрелище: смертная казнь. Учинители заговора против государя, организаторы польского набега на западное порубежье, князья Головин и князь Горбатый с сыном за попытку военного переворота взошли на плаху. Чего стоило это решение Иоанну — неведомо. Но он показал, что умеет быть суровым, и что отныне не всякий покаявшийся в своих тяжких преступлениях против Руси и веры будет получать немедленное и полное прощение.
Князей Оболенского и Куракина царь за участие в том же заговоре велел постричь в монахи, у князя Старицкого в наказание забрал земли у Вышгорода и Можайска и дал ему взамен в кормление город Романов на Волге — подальше от западного порубежья, от столь милых сердцу Владимира поляков и схизматиков.
"Со стороны могло показаться, что этим и завершилось очередное противостояние искателей польской вольницы и сторонников царской власти. Однако запущенная в феврале 1565 года машина преобразований продолжала действовать — медленно, но неумолимо. Во взятых в опричнину землях Вологодских и Вяземских, Устюжских и Холмогорских, на берега Сухоны, Онеги и Северной Двины поскакали к поместным боярам опричники с жалованными царскими грамотами на наследные отчины и промыслы.
Однако первые годы реформ оказались на удивление спокойными.
