2
0Они делали это вместе с Мишей — потому что тот как раз всё знал, показывал и рассказывал. К Страстной неделе собирались всё это завершить."
"И поэтому в тот день Иван Алексеевич остался в доме Соколовских, обещавшись прибыть ко мне в больницу позднее, а я с утра писала отчёты по вчерашним опросам. Ничего особенного — только необходимое.
И когда за мной пришёл мальчик и передал просьбу прийти в дом купцов Родионовых, я совершенно спокойно собралась, сказала Ивану Дмитриевичу и Василию, куда я иду, и отправилась.
Мне не очень-то хотелось снова идти в тот дом, но — записка была сформулирована со всем возможным уважением.
— Добрый день, Наталья Павловна. Вы желали меня видеть?
— Добрый день, Ольга Дмитриевна. Верно, желала. Идёмте, я изложу вам свою просьбу.
И почему-то она повела меня не наверх, где располагались парадные и жилые комнаты, как в прошлый раз, а по первому этажу за лестницу, и привела в какое-то подобие конторы.
— Присаживайтесь, Ольга Дмитриевна, — кивнула мне хозяйка.
— Благодарю и слушаю вас, — я и впрямь присела на стул, стул скрипнул, заходил подо мной, но я нашла точку опоры.
— Понимаете ли, Ольга Дмитриевна, мне очень важно знать о той особе, о существовании которой вы рассказали нам с братьями в прошлую нашу встречу. Всё же её сын — тоже наш племянник. Ни Иван, ни Илья, ни Игнат не желают поддержать меня в розысках, а мне нет покоя, пока я не найду нашего самого младшего, — Наталья Павловна вздохнула, глядя в потолок, а я отчётливо увидела — лжёт.
В чём же? В том, что хочет найти родственника? Или в своих мотивах?
— И чем же я могу вам помочь? — нужно же узнать, да?
— Вы ведь некромант, вы можете расспросить нашего батюшку ещё раз.
В смысле — ещё раз? Его ж того, отпели и похоронили?
— Что-то я не понимаю вас, Наталья Павловна. Я расспросила его, пока это ещё было возможно, но сейчас-то уже нет, так ведь?
— Некромант может поднять и того, кого уже похоронили, я слышала о том, как близ Александровского целый погост подняли! Мне столько не нужно, мне только с батюшкой бы ещё разочек поговорить, да и только, — теперь Наталья Павловна смотрела в упор, не сводя с меня глаз.
Что ж, я тоже умею в упор. И я маг, да какой, а она — нет. Поиграем в гляделки?
Она ожидаемо сдалась — сразу же.
— Понимаете, Наталья Павловна, тот маг, который поднял погост, пойман и сидит сейчас в антимагических кандалах. Потому что тревожить покой умерших запрещено, это противно и божескому закону, и человеческому.
