2
0
Они обвенчались довольно быстро, но бабушка так и осталась профессором Спасской — потому что уже приобрела некоторую известность под этим именем. И это впоследствии добавило путаницы в мою личную историю — потому что все и сами назывались, как хотели, и детей называли так же.
Дальше уже всё шло, как должно — родился Иван Алексеевич, правда, других детей не случилось. Алексей Александрович же время от времени оказывал услуги своим прежним коллегам — и погиб незадолго до того, как сын его отправился в своё удивительное путешествие по мирам.
А дальше я уже примерно представляла.
Что чувствовала бабушка Рогнеда, когда жила у нас и с нами — этого, наверное, мне не представить никогда, потому что очень уж разителен контраст между мирами и эпохами. Что ощущал Иван Алексеевич, когда искал всех нас — тоже. Так что… живём, дышим. Радуемся тому, что у нас есть.
И хорошо бы дать знать домой, что я жива и благополучна. И я даже попробовала поговорить о том с Иваном Алексеевичем, и он задумался. Сказал — нужно будет попробовать. Мне не хотелось подвергать его дополнительной опасности, но вдруг можно придумать, как это сделать безопасно? Он обещал мне и Севостьяну Михайловичу, что не полезет никуда очертя голову, и на том пока остановились.
Кроме семейного прошлого мы говорили и о нашем настоящем. Иван Алексеевич познакомился с Лукерьей и Надеждой, так и представился — моим отцом, и это произвело на обеих дам сильное впечатление. Даже Лукерья позволила себе полюбопытствовать — как так случилось, и мы рассказали некую урезанную общеупотребительную версию о случайной встрече и расставании моих родителей. Я посмеялась про себя — Надежду так распирало от этой великой новости, что наутро её будет знать вся улица, а то и самое малое не весь город.
И невестой одного из самых видных женихов города, да. Мы с Мишей уговорились венчаться после Пасхи, я навестила портниху Татьяну Ивановну и заказала ей платье. Точнее, мы долго сидели над модными журналами и выбирали фасон, она настаивала на модном, я хотела много пышных юбок… она меня убедила, в конце концов.
А ещё Иван Алексеевич очень интересовался моими служебными делами. Он ходил со мной в Кузнецовскую больницу, наблюдал, как я работаю, подсказывал, как делать это с меньшими затратами сил, а случалось, что и помогал.
Севостьян Михайлович задержался в Сибирске — потому что решил самолично объехать крупные поселения губернии и составить мнение о том, сколько некромантов здесь нужно.
