2
0
— Лёля моя Лёля, невероятная и прекрасная… Кто тебя только надоумил добыть эти изумительные брюки?
Кончики пальцев пробежались по моей ноге, и не важно, что там несколько слоёв одежды… нет, важно, лучше сейчас без них.
А когда все одежды были сняты, только и оставалось — обхватить друг друга и упасть. В то измерение, где были только мы двое, и больше ничего и никого. Желательно, до утра.
5. Факты и слухи
5. Факты и слухи
Первой проснулась я — потому что больше переживала за возможное раскрытие тайны, наверное. Глянула на Мишины часы — шестой час. Кажется, в два часа мы ещё не спали… Ладно, пока мы в таком вот непонятном статусе, то будем прятаться ото всех.
Я выбралась из постели, натянула сорочку и принялась сгребать прочую свою одежду в кучу. Теневая изнанка — это такое место, где не ощущаешь ни тепла, ни холода, там просто нет таких понятий. Поэтому можно сбежать, не одеваясь, и досыпать дома.
Он проснулся, смотрел на меня, молчал.
— Мне будет проще, если Надежда обнаружит меня утром в своей комнате.
— Понимаю, Лёлечка, — и ещё дотянулся и поцеловал. — Ничего, мы это изменим. Совсем скоро изменим.
Мы ещё поцеловались, потом ещё поцеловались, а потом я нырнула-таки домой.
Надежда застучалась в дверь в семь часов, я с трудом разлепила глаза и откликнулась — поднимаюсь, мол, спасибо. И впрямь поднялась, плеснула в лицо холодной воды, умылась, сложила нормально ночную одежду. Пожалела отчаянно, что нет в ходу телефона, в котором можно было бы написать позитивную глупость или отправить каких-нибудь стикеров.
Потом сообразила, достала зеркало. Подумала о Мише, нарисовала мокрым пальцем смайлик и перевернула зеркало на постель — чтоб не убежал.
Вызов настиг меня за завтраком.
— Доброго вам утра, прекраснейшая Ольга Дмитриевна, — смотрит весело, сверкает глазами. — Матвей Миронович желает послушать, что мы с вами видели нынче в ночь.
— Хорошо, расскажем, — киваю я.
— Вот и славно. За вами зайти?
— Доберусь, — увидимся же.
— Значит, там и встретимся. Послание ваше, кстати, я получил, и весьма вам за него признателен, — подмигнул и отключился.
— Снова что-то деется, да? Нехорошее? — ухватила суть Надежда.
— Да вот снова пока не ясно, — говорю, — и болтать о том пока не следует, потому что фактов-то никаких и нет.
— И ночью вы по тому делу ходили?
— По нему самому. Как будет, что говорить, я сама тебе расскажу, хорошо? — в конце концов, это своего рода блоги, соцсети и пресса в одном лице, и нужно использовать. И можно сейчас обсудить этот вопрос с Болотниковым — что нужно выдавать наружу какую-то версию информации, иначе наши добрые жители просто сами додумают недостающее.
