35
0Спросил:
— Вам нравится наш джаз?
Татьяна смотрела настороженно.
— Я достаточно стар, чтобы любить такую музыку, — ворчливо ответил Каиров и посмотрел на Роксана неприветливо.
Роксан все-таки смутился, но виду не подал:
— Предпочитаете симфонии?
— Марши. Они напоминают мне дни моей молодости. — Каиров повернулся к Татьяне: — У меня к вам одна просьба. Не могли бы вы дать мне почитать «Казаков» Льва Толстого?
— Книга на руках. Ой, надо напомнить Жану, чтоб вернул. Он всегда так: возьмет и держит месяцами.
Каиров вздохнул, бросил взгляд на стул, однако не сел. Сказал:"
"— Так уж и месяцами! Может, человек и взял ее совсем недавно.
— У меня отличная память. — Татьяна порылась в картотеке. Вынула абонементную книжку. — Смотрите, четырнадцатого марта. Он тогда еще просидел здесь чуть ли не весь вечер. Анекдоты глупые рассказывал.
— На нет и суда нет, — развел руками Каиров.
— Возьмите что-нибудь другое, — предложила Татьяна.
— Только из классиков.
— Есть Горький, рассказы.
— Это можно.
...Когда Каиров проходил мимо столика дежурного администратора, услышал голос Сованкова:
— Добрый вечер, товарищ полковник.
Каирову нравился этот однорукий мужчина, по-житейски мудрый, приветливый. Он остановился, пожал ему руку. Откровенно сказал:
— День суматошный выдался. А годы уж не те.
— Старость не радость, — грустно согласился администратор. — Жизнь пролетает быстрее, чем сон.
— Сны бывают долгие.
— Есть люди, которые не видят снов.
— Есть. — Каиров хотел было продолжить путь, но вдруг спросил: — Вы хорошо знали майора Сизова?
— На нашей работе трудно сказать: хорошо, плохо. Скорее, поверхностно. Фамилия, имя. Номер комнаты, в которой живет.
— Когда видели Сизова в последний раз, не помните?
— Очень хорошо помню. В тот самый вечер, четырнадцатого. Уходя из гостиницы, Сизов положил на этот столик ключ. И можно сказать, мне доложил. Говорит: «Петр Евдокимович, если будут звонить из штаба, вернусь после двенадцати. С Мишей Роксаном к девочкам смотаемся...»
Ночь
— Страшно, — сказала Татьяна. — Сегодня останешься у меня.
— Раньше ты не позволяла мне этого, — спокойно ответил Роксан.
— В твоих словах я не слышу радости.
— В пять часов утра я выезжаю в Сочи за продуктами.
— Нельзя отменить поездку?
— Приказ может отменить лишь старший начальник.
— Я все забываю, что ты офицер.
— Нужно тренировать память.
Они шли темной улицей. Небо над ними было безлунное. И звезд на нем казалось меньше, чем обычно.
— Ты обещал подарить мне фонарик, — сказала Татьяна.
— Вот он. — Роксан вложил фонарик ей в руку.
Татьяна нажала кнопку. Пятно яркого света скользнуло по листве. Замерло.
— Сирень, — сказала Татьяна. — Персидская.
— Наломаем.
