Антология советского детектива-1

Получив приказ явиться к командиру полка, Костя, как был в промокшей плащ-палатке и залепленных глиной сапогах, так и явился — пусть начальство видит, что разведчики не в игрушки играли в тылу у немцев. Воинственный запал Кости пропал даром, майора в штабе не оказалось. Начальник штаба вручил Петрухину предписание срочно прибыть в Москву к комбригу Симакову.

Симаков принял Петрухина более чем сдержанно. Испортил ему настроение вид Петрухина: тот все время беспричинно улыбался. Хорошо комиссар не видит, из-за какого человека Симаков рапорты писал. Очень несерьезное впечатление производил на начальство лопоухий Костя.

Довольный, словно получил приглашение на новогоднюю елку, он ничего не спрашивал, не уточнял, нетерпеливо топтался в кабинете, казалось, ждал, когда же наконец кончатся наставления, предупреждения, поучения и можно будет вприпрыжку скатиться с лестницы.

Симаков поначалу даже начал раскаиваться в своем выборе, но отступать уже было нельзя. Майор успокоился, когда разведчик стал излагать план действия. Сначала казалось, что он будет говорить захлебываясь и путаясь.

Петрухин так и начал, выпалив: «Товарищ майор…», затем помолчал, произнося каждое слово четко, стал говорить медленно. Майор лишь удивлялся: когда же парень успел все продумать? Закончил он совсем неожиданно:

— Николай Алексеевич. — Он пристально посмотрел на начальника. Все будет в порядке. Не волнуйтесь, пожалуйста, — будто сын успокоил мать, что не заблудится в лесу и вернется к обеду вовремя.

Петрухин должен был через расположенный под Таллинном партизанский отряд пробраться в город, найти Скорина, если возможно, установить с ним связь, оказывать посильную помощь.

Как попасть в Таллинн, решит командир партизанского отряда. Как установить со Скориным связь, как и какую оказывать помощь — должен решать сам Петрухин.

Перед самым вылетом Петрухин забежал к семье Скорина.

Лена несколько растерялась, никак не могла найти тон разговора. Костя разрядил напряжение простейшим способом: развязав рюкзак, достал консервы, отправил хозяйку на кухню возиться с керосинкой, а сам стал мастерить с Олежкой из обломков конструктора и ножки стула «всамделишный» автомат.

Лена никак не ожидала, что жизнь ее так резко изменится. Друзья и знакомые, конечно, узнали, что она вышла замуж, — ведь она сменила фамилию. На расспросы Лена отвечала уклончиво, вскользь говорила о долгосрочной командировке мужа, из-за которой они не смогли своевременно зарегистрировать брак. Друзья и знакомые поудивлялись сначала, потом расспросы кончились. Лена стала для окружающих женой солдата. С ней стали чаще делиться радостями — получили письмо, и печалями — писем нет.