11
0
Задыхаясь в ядовитом дыме, он кинулся к парашюту стрелка — радиста, но было уже поздно: пылающим факелом самолет упал на скалы и взорвался, разбросав по склонам огненные обломки.
* * *
…Хейниш орал в трубку:
— Алло! Майор Готтфрид? Я Хейниш! До меня дошло страшное известие… Это правда?
Голос майора слышался глухо:
— Кроме фоторазведчика, на базу не вернулся один «мессер». Погиб Зигфрид Гюде… Воевал с первого дня! Лучший мой ас!..
— Я вас спрашиваю об Адольфе Шеере! Он живой?
— Кто–то выпрыгнул. Один из четырех, что были на борту…
— Кто это был?
— Неизвестно, но это не имеет значения.
— Что вы мелете?
— Его расстреляли русские в воздухе. Приземлился труп.
— Ну, майор, я вам не завидую…
— Я тоже очень сожалею…
— Вы еще сильней пожалеете!
— Не думаю, — спокойно возразил Готтфрид.
— Вы наивный человек, майор, — процедил Хейниш. — Полагаете, будете иметь дело со мной? Да вас за Шеера будут распинать в самом Берлине! Уразумели?
— А мне что? Я выполнял приказ.
— Какой еще приказ?
— Рейхсминистра пропаганды и ОКВ! Я не соглашался на полет, но Шеер настоял и вручил мне свое официальное предписание. При этом присутствовал ваш адъютант Майер.
— Так оно у вас?
— Еще бы! Я себе не враг…
— Это меняет дело, майор… Где его машина?
— Здесь, под охраной.
— Хорошо! Сейчас я пришлю к вам Вилли. Будете иметь дело только с ним. Поняли?
— Ясно, господин оберштурмбанфюрер. Только Майер, и больше никто!
— Вы меня правильно поняли, майор…
Оберштурмбанфюрер поднялся и сам открыл двери в приемную.
— Вилли! — позвал. — Немедленно езжайте на аэродром и пригоните машину Шеера. Осмотрите ее тщательно. В канцелярию Геббельса приготовьте шифрограмму приблизительно такого содержания: «Специальный военный корреспондент гауптман Адольф Шеер погиб во время аэросъемок в районе Владикавказа. Самолет, на котором находился Шеер, в неравном бою был подбит, вследствие чего загорелся и взорвался в горах». Поговорите с летчиком, который был в бою, узнайте подробности и составьте детальный отчет. И чтоб соответственно! Как про героя!
— Слушаюсь, господин оберштурмбанфюрер!"
"Вечером фрейлейн Бергер, печальная и сразу осунувшаяся, тихо спросила Майера, глядя куда–то в сторону:
— Вилли, скажите правду… Он…
Майер помедлил с ответом. Хотя и не отважился сказать прямо — «погиб», но и не оставил надежды.
— Самолет разбился в горах. Утешительных вестей нет.
В это мгновение Кристина ощутила, как в ней шевельнулась новая жизнь…
Глава двадцатая. «ШЕЕР, ТЫ ПРОДАЛСЯ БОЛЬШЕВИКАМ?..»
В первый день — а может, во второй или третий? — в памяти всплыла одна и та же сцена.
…Все виделось словно в тумане, и лишь звуки доходили внятно.
