11
0
— Я имел честь служить в авиационном спецсоеди–нении полковника Ровеля, — охотно ответил Петерсон. — Оно подразделялось на три отряда. Летать над Россией и фотографировать с большой высоты пограничную полосу, военные и промышленно — транспортные объекты мы начали еще в октябре сорокового года.
— Много летали?
— Тогда это было совершенно секретно, болтовня о мире, пакт о ненападении… А мы летали! Первый отряд базировался среди озер Восточной Пруссии. Вел разведку белорусского района. Имел машины «Хейн–кель–111» со специальными высотными моторами. Второй отряд вел съемки с базы Инстербург и действовал над всем Прибалтландом до самого озера Ильмень. В отряде были прекрасные самолеты «ДО–215» и «Б–2»…
— А вы лично в каком отряде были?
— В третьем. Вели фотосъемки Черноморского побережья. Базировались в Бухаресте. В этом смысле нам больше всех повезло… Между прочим, я здесь летал еще тогда, когда Зур только ходил по туристическим тропам.
Вдалеке над горным хребтом неожиданно возник слепящий гигант, почти такой же могучий, как Эльбрус.
— Казбек! — указал Петерсон.
Под самолетом, укрытые лесистыми ущельями, двигались горными дорогами войска. И все в одном направлении — на восток, где пылали Гизель и Май–рамадаг.
— Можно немного ниже? Сделаем несколько снимков.
Петерсон взглянул на приборы.
— Высота для съемок достаточная, — сказал. Потом сдвинул один рычаг, второй, нажал кнопку и объявил: — Все — съемка сделана! Хотите? Переведу съемку на автоматику.
— Буду искренне благодарен! Такие великолепные пейзажи! Для моей книги — это буквально клад. Немецкие войска на дорогах Кавказа, среди горного хаоса и ледников…
— Смотрите вперед, господин Шеер… Владикавказ!
— Можно ли сфотографировать?
— Одну минуту… Готово! Будете иметь линию фронта словно на ладони… Но странно…
— Что именно?
— Сегодня не видно в воздухе русских. В последние дни они очень беспокоили — появляются новые самолеты.
— Где базируются?
— Если бы знать!
— Я — «Седьмой». Я — «Седьмой»! С юга — самолеты русских! — послышалось в наушниках.
— А, наклйкал–таки на наши головы, дьявол бы их взял! — выругался Петерсон.
В наушниках снова тревожно зазвучало:
— Внимание! В воздухе «танки»!
— Какие «танки»? Почему «танки»? — удивился Шеер.
— Новый самолет русских — «Илюшин». Мы называем их «воздушными танками». Страшная машина! Штурмовик с пушками! Представляете?
— В небе «МИГи»!
— Ну, держитесь, господин литератор, сейчас будет пекло!"
"Действительно, все закружилось в карусели. Горы неожиданно повисли над головой всей своей грозной громадой. Небо вращалось синеватой воронкой под ногами. Самолет швыряло в круговерть, где небо и земля сменялись в стремительном калейдоскопе.
