11
0
— До встречи, Вилли!
— Счастливого возвращения, Адольф!
— Передай фрейлейн Бергер мой воздушный поцелуй!
Густав Готтфрид загоготал: с предписанием господина корреспондента в кармане он чувствовал себя вполне уверенно.
Через несколько минут Шеер и Лютке уже шагали к самолету с парашютами за плечами. С ними Готтфрид. Их встретил лейтенант. Назвал себя Петерсоном и доложил о готовности к вылету.
— Вернер там?
— Нет. Вчера погиб… Поведу сам, без штурмана. Маршрут знаю досконально.
Готтфрид только крякнул, сочувственно покачал головой.
— В последнее время людей не хватает… Но ничего, у вас будет надежное прикрытие, — сказал Шееру — и к Петерсону: — Задание получил?
— Получил, господин майор.
— Попутно сделай для корреспондента аэрофотосъемки.
— Слушаюсь.
Готтфрид повернулся к Шееру:
— Самолет летит к русским, за линию фронта… Фотосъемки дорог и прочее…
«В тыл, к нашим, — отозвалось в сердце Шеера. — Случай, которого может больше не быть…»
— Меня интересуют серьезные операции, Густав, — ответил Шеер, — а опасность… Это как раз то, что захватывает читателя.
— Вас будет сопровождать двойка «мессеров». Возможно, тебе посчастливится принять участие в воздушном бою.
Густав Готтфрид взглянул на самолет Петерсона.
— Вот ты, Адольф, иронизировал над моими «кладбищенскими» репликами. А знаешь ли ты, что на некоторых аэродромах были случаи, когда партизаны к самолетам лепили мины? И на что только рассчитывают эти русские фанатики? Тебе не кажется, Адольф, что скоро они станут класть мины нам в карманы?
Шеер молча разглядывал самолет, который должен был решить его судьбу. Это была двухмоторная крепость с большим размахом крыльев, с хорошим вооружением. Напоминал он бомбардировщика. Но где же его бомбовые люки?
— Завидую тебе, Адольф, — между тем неутомимо разглагольствовал бравый Густав. — Ты такой выдержанный и одновременно безрассудный. Тебя же никакой дьявол не выводит из себя. И тогда, на вечеринке, ты был излишне терпелив. Сто чертей! А потом спокойно набил рожу нахалу…
Шеер усмехнулся:
— Вот таким ты мне нравишься, Густав.
— Каким это?
— Когда шутишь.
— А что, мой веселый характер всем нравится!
— Вот что, Густав, я, известно, не авиатор, но как корреспондент, надеюсь, имею право поинтересоваться… Мне кажется, этот самолет — бомбардировщик, но…
— Абсолютно точно, Адольф! Но этот замечательный самолет имеет другое назначение. Вместо бомбо–люков оборудован отличный салон для транспортировки высших чинов. Удобно, не так ли? Поэтому меня и штурмуют местные князья.
«Черт возьми, — подумал Шеер, — а что, если в этом салончике мне наденут наручники — и прямехонько «нах Берлин»?..
