Антология советского детектива-1

Антон ответил, что не желает ставить моего старика в затруднительное положение — ведь тот на государственной службе. «Другое дело вы, Лора, — сказал он, — если вы, его дочь, передадите ему чужие слова, он имеет право проявить к ним лишь частный интерес».

— Он так и сказал? Вы ничего не прибавляете от себя, мадемуазель?

— Ни словечка, мсье Жорж. Или вы думаете, я не понимаю, как это важно?

— Что вы, мадемуазель, я восхищен вами. А не выпить ли нам еще по чашечке кофе?

— Я готова пить, пока не иссякнут ваши вопросы.

— Вот и прекрасно, — развеселился Михаил. — Надеюсь, вам не придется особенно перегрузить себя.

Он заказал кофе с рогаликами и попросил Лору продолжать.

— Все, что произошло потом, очень грустно, — сказала девушка. — Разговор с Антоном я, конечно, передала отцу. Он казался взволнованным и попросил меня держать язык за зубами. Потом почти сутки он пропадал на работе, а когда пришел домой, написал известное вам письмо. Остальное вы знаете. Почему он знал адрес Журавлева, вам, конечно, объяснять не надо. А через два дня отец погиб. — Девушка помолчала минуту, потом заговорила быстро, словно стесняясь своих слов.

 — Я была потрясена. Кроме того, я думала, что смерть его связана с письмом, что это месть. И кляла себя. А когда Антон позвонил мне, я не захотела с ним говорить. Но убийцу поймали, судили, и я была на суде — он оказался обыкновенным бандитом. Потом пришлось сменить квартиру. Теперь я живу в Менильмонтане, за кладбищем Пер Лашез. Очень далеко ездить на работу. В Париже у меня никого нет, кроме доброй тетушки Аделаиды. Она настаивает, чтобы по воскресеньям я непременно бывала у нее. Старушка мне покровительствует и добросовестно пичкает советами насчет того, как надо себя вести, чтобы не сбиться с истинного пути. Точно ей известен истинный путь.

Лора насмешливо улыбнулась, но Михаил видел, что за насмешкой скрывалась горечь, которую девушка не желала показать.

Подали кофе и свежие рогалики. Михаил отпил глоток, закурил сигарету.

— С Северцевым вы больше не встречались?

— Нет. Он не знает моего нового адреса.

— А с Ферро?

— Недели две назад я столкнулась с ним на площади Ратуши. Он упрекал меня за то, что я совсем пропала, забыла однокашника, приглашал в ночной кабачок на бульваре Клиши.

И тут я, кажется, совершила глупость...

— Пошли с ним в кабачок?

— О, нет. Зато высказала все, что о нем думаю.

— Как?! Вы дали понять, что знаете о его работе на Брандта?

Лора кивнула, при этом губы ее нервно покривились и в черных глазах возникла предостерегающая острота: «Не вздумайте мне выговаривать».

— Я была вне себя, — снова заговорила она, в беспечности ее интонации опять слышался вызов. — Я назвала его предателем и фашистским лакеем. Чего я только не наговорила, боже мой!..