3
0
“Ну да ладно, в следующий раз…”
***
Схватка в скорлупе разваленного здания почти завершилась. С трепещущим от ужаса сердцем Семар Дев шагнула туда. Пробралась между мусора, рухнувших балок, острых обломков перекрытий, и взглянула на недвижных левиафанов.
Издав слабый крик.
Ведьма с трудом подобралась поближе, пригнулась, пролезая под нависший кусок потолка, устремила взгляд на умирающего, растерзанного медведя.
Гончая тоже тяжело дышала; ее задняя часть была погребена под тушей гигантского медведя, изо рта и ноздрей вылетала красная пена.
Внимание Семар обратилось на бога, что так долго преследовал ее, нависал неподалеку, принюхивался, ища… чего? - Ну! - спросила он хриплым шепотом. - Чего же ты хотел?
Единственный целый глаз зверя чуть дернулся в алом круге. Она увидела лишь боль. И чувство потери.
Ведьма вынула нож. Так ли следует поступить? Нельзя ли просто уйти? Пусть он покинет эту жестокую, неправедную жизнь. Последний из своего рода.
“Что же, я тебя не забуду, друг”.
Она опустила нож, положила в лужу крови под головой зверя. И зашептала слова связывания, повторяя вновь и вновь, пока последняя искра жизни не покинула глаз бога.
***
Стиснув когтями двух Псов и сжав зубами третьего, Тулас Отсеченный мог разве что затрясти бестий до полубесчувствия. Дракон взлетал все выше над горами к северу от Лазурного Озера.
Впрочем, он мог сделать еще кое-что. Сбросить их с великой высоты. Что и сделал. С чувством глубокого удовлетворения.
***
- Стой! Стой! Хватит! Стой!
Искарал Паст выкарабкался из кучи, из-под кургана корчащихся, рычащих, пищащих и плюющихся бхок’аралов, на которых недавно шлепнулась и жена - масса рваных, спутанных волос, грязных одежд и цепких пальцев - и огляделся.
- Вы идиоты! Его там уже нет! Ха, ха! Поздно! Ха! Где ненавистный, скользкий, гнилой ком навоза? Где его красный наряд? Нет, уйди от меня, обезьяна! - Он вскочил на ноги. Мул стоял неподалеку. - Какая от тебя польза!? - бросил он зверю, показав также кулак.
Могора поднялась, отряхивая платье. Затем высунула язык, оказавшийся слепленным из пауков.
Видя это, Паст чуть не подавился смехом: - Боги! Не удивляюсь, что ты умеешь то, что умеешь!
Она кудахтнула. - А ты просил еще и еще!
- Ахх! Знай же, я просил чего-нибудь другого!
- О, и чего же другого, милый?
- Ножа, чтобы перерезать собственное горло. Погляди на меня. Весь в укусах!
- У них острые зубки, у твоих бхок’аралов…
- Не у них, протухшая ватрушка.
