#8-Дань Псам

Но море возжелало Отродье Луны. О да, возжелало со всей дикой, голодной силой. Оно надавило на камни, осадило небесную крепость, сжало в сокрушающих объятиях; и наступил тот миг, в который больше нельзя было сопротивляться его темным легионам -водоворотам.

О, Эндест Силан достаточно долго удерживал стены, но они уже рушились, когда повелитель призвал последние силы крепости - чтобы поднять из глубин, вознести назад, в небо.

Такая тяжелая, такая громадная, израненная до невозможности восстановления… Небесная крепость показалась над водой уже мертвой. Стала живым мертвецом.

Как и сила самого Силана. “Мы оба утонули в тот день. Оба умерли”.

Потоки черной воды, молотящие по волнам, ливень каменных осколков - о, как рыдало Отродье Луны! Трещины расширяются, внутри слышен грохот падающих стен…

“Нужно было уйти с Отродьем Луны, когда он наконец отослал его в дрейф. Да. Нужно было. Распластаться среди мертвецов. Лорд восславил меня за это жертвоприношение, но каждое слово падало пеплом в лицо. Проклятая Бездна! Я ощутил погружение каждого зала. Трещины стали ранами души, ударами меча; ох, как мы кровоточим, как мы стонем, как проваливаемся в смертельные разрывы!”"

"Давление не ушло.

Оно затаилось внутри. Море жаждет отмщения, и оно способно достать его, где бы он ни находился. Гордость превратилась в проклятие, душа его украсилась клеймом. Клеймо стало гноящейся язвой. Он слишком слаб, чтобы отбиваться.

“Теперь я Отродье Луны. Раздавленное в глубине, неспособное достичь поверхности. Я опускаюсь, и давление растет. О, как оно растет!”

Нет, так не годится. Зашипев, он оторвался от стены и похромал дальше. Он уже не Верховный Маг. Он никто. Обычный кастелян, тревожащийся о поставках провизии, читающий списки, в которых упоминаются веревки и дрова для каминов.

Воск для желтоглазых свечников. Чернила кальмара для пятнистых писцов…

Когда он предстает перед повелителем, то говорит о мелочах, и это все, что ему остается. Все его наследие.

“Но не я ли стоял рядом с ним на берегу? Не я ли последний, еще разделяющий с Лордом память об этом?”

Давление постепенно разжало объятия. Он выжил. А в следующий раз?

Трудно сказать; он не верил, что сможет держаться. Боль, сжимающая грудь, гром в голове…

“Мы нашли нового поставщика трупных угрей.

Вот о чем я доложу. И он улыбнется и кивнет, а может быть, положит руку мне на плечо. Легкое, бережное касание - достаточно легкое, чтобы убедиться - я еще не сломался. Потом Лорд выскажет благодарность.

За угрей”.

***

Вот доказательство его храбрости и силы духа: этот человек никогда не отрицал, что был сирдомином в Паннион Домине, что служил безумному тирану в той самой цитадели, что стала ныне грудой камней едва ли в одном броске от “Надраенной Таверны”.