5
0
Кухня вроде бы не маленькая. Но, видимо, не предназначена для троих энергично обнимающихся мужиков. На пол полетел электрический чайник, а за ним кружка. Завопил Кася
Спасибо пижамным штанам, ожог получился не сильным. Но это выяснилось, уже когда Андрей загнал младшего в ванну, подержал ему ногу под холодной водой, потом намазал мазью. А сыновья дружно говорили ему, что все в порядке и что «Езжай, бать, к Марине». Да куда уже? Уже поздно и не успевает. Да и со стройки уже звонили. Ладно, вечером заскочит.
Перед уходом мальчишки оба подошли и подставили макушки. Впрочем, судя по тому, как растет Демка, скоро его макушку Андрей видеть не будет.
Что-то изменилось в его жизни, и изменилось невозвратно.
***Андрей привез ноутбук. И целый пакет с едой.
— Андрей, ну зачем? Здесь прекрасно кормят.
Он методично выкладывал продукты.
— Там пацаны тебе бутербродов сделали. По фирменному рецепту. С секретным ингредиентом. Я, правда, не в курсе, с каким. И вот еще! — последним, что Андрей вытащил, был пакет с желейными мишками. — Это от Каси.
Кася сегодня, кстати, похвастался, что за внезапного Фета получил пятерку. А Дема сообщил, что Лампа увольняется из школы. А потом поинтересовался, что ей надо передать в больницу.
Вот так вот.
И совершенно очевидно, что каковы бы ни были ее обиды на Андрея, дети — на первом месте. Дала немного слабину и хватит. Включаем разумную Марину. Дема и Кася ни в чем не виноваты. Разбираться должны взрослые — она и Андрей. Да вроде и разобрались. А то, что ее этот разбор не совсем устраивает — ее проблемы.
— Что сказал доктор?
Андрей стоял, привалившись к подоконнику.
— Сказал, что неделю минимум меня тут продержат. А, может, и две.
— А в целом? У тебя… — он замолчал, словно не мог подобрать слова.
— Все в порядке. Просто… — у нее тоже не было слов. Было странно, ужасно непривычно говорить с Андреем на такие темы. Обсуждать собственную беременность, состояние здоровья.
— Это хорошо, что все в порядке, — он шумно выдохнул. — Марин, пацанам ты сказала про ребенка?"
"Теперь, с относительно спокойной и холодной головой Марина понимала, что сказала она это зря. Что не имела права сообщать мальчикам, не посоветовавшись, не обсудив с Андреем. Но вчера был такой день, в который она сделал многое, себе не свойственное. Но это не оправдание.
— Да. Извини. Это… — все нужные слова явно кто-то украл. — Я понимаю, что это неправильно. Такую новость должен был сообщить сыновьям ты. Извини.
— Скорее, эту новость должны были сообщить мы вдвоем. Ну да ладно, что уж теперь.
Мы? Мы?! Нет никакого «мы», Андрей. Есть пятьдесят на пятьдесят, как минимум. Ладно, хватит это все мусолить.
— Марин, а что по брекетам? Мне решать надо.
— Тебе деньгами помочь?
Взгляд исподлобья был то в точь как у Демьяна. Не злой.
