3
0Он не помнит своего имени. Тело иссушено, декорации вокруг незнакомы, а его считают бесправным куском мяса. Единственное, что он понимает — все должно быть не так. Одна проблема, память никак не хочет подсказывать, кем он был раньше и как сюда…
В открывающиеся створки залетает сухой ветер. А через виднеющийся проём, проглядывает песок. В голове бурлят нецензурные слова, рвущиеся наружу. Полигон? Царство Египетское? Что это за херня такая?
Наконец створки полностью открываются. Впереди пустыня. Настоящая, сука, пустыня. С песчаными барханами и лёгким ветром. Где мы? Решившись, шагаю вперёд, сжимая в правой руке револьвер. Стекло шлема моментально затемняется — здесь слишком яркий свет. Подняв голову, ищу его источник.
Он один — где-то в стороне на круглом куполе, который раскинулся над нашими головами. Интересный подход. Не то, что у нас, на нулевом ярусе. Имитация полноценного солнца. Да и пространства вокруг намного больше — я даже не вижу противоположную сторону сектора.
В наушниках слышатся удивлённые возгласы бойцов. Я же возвращаю револьвер на место, снова переключаясь на автомат. Сделав несколько шагов вперёд, оглядываюсь по сторонам.
Створки лифта медленно сходятся. Внешний слой имитирует кусок стены небольшой пирамиды, из которой мы только что вышли. Если стоять к ней спиной, то с левой стороны видны какие-то деревья. Уже хорошо. Местная цивилизация. Правда, пока непонятно, чего от неё ждать — больно уж странно “представилось” это место.
Харр стаскивает с головы шлем и втягивает ноздрями воздух.
— А неплохо. Пахнет пустыней и дерьмом ящериц. Никакого тебе металла.
Усмехаюсь, а с левой стороны внезапно слышится громкий голос.
— Гости? Приветствую вас на земле Царства Египетского!
Поворачиваюсь, машинально ведя стволом автомата. Рослый мужик, на голову выше меня и шире в плечах. Из одежды что-то тканевое на бёдрах, плюс какая-то лёгкая броня, прикрывающая плечи и часть корпуса. Выглядит скорее декоративной, чем настоящей. В отличие от его оружия — копьё с широким наконечником, на конце которого проскакивают искры, внушает уважение.
— Повелитель Нижнего Царства, прости меня.
Он бухается на колени, бросив копьё рядом и склоняется, уткнувшись лицом в песок. Подняв голову, бросает испуганный взгляд на енота.
— Никогда не думал, что увижу вживую настоящее божество! Простите меня за неуважение.
Самурай бросает косой взгляд на меня. Видимо пытается понять, как следует реагировать. Решаю, что раз его приняли за некую высшую сущность, то стоит поддержать имидж. Хотя не совсем понятно, почему солдат принял за божество енота? У египтян вроде был кошки? Или собаки?
Шагнув вперёд, начинаю говорить.
— Встань с колен. Повелитель Нижнего Царства просит передать, что прощает тебя.
