5
0
— Бать, ты чего так рано?
Судя по всему, сыновья не слышали, как он уходил ночью, и как возвращался. Хорошо, что у мальчишек крепкий здоровый сон.
— Дела есть с утра.
— Какие?
Какие-какие… Андрей понимал, что должен сообщить детям о пополнении в семействе. Но голова гудела как с похмелья и не соображала. Этот разговор можно отложить. А разговор о том, что Марина в больнице? С учетом того, как мальчишки плотно присели ей на уши и не только, они могут это узнать совершенно самостоятельно.
Вспомнилось, как он скандалили с Мариной по поводу ее визита в школу. А сейчас… Сейчас Андрей вдруг понял, что вообще не контролирует, как и в каком объеме дети общаются с Мариной. И не то, чтобы это беспокоит. Марине он доверят, безо всяких «но».
Но понимать все же лучше, чем не понимать.
— Дем, послушай… Я вчера Марину в больницу отвез. Так что вы ее, пожалуйста, пока не дергайте.
Демьян плюхнулся на стул.
— Пап… Это… Это из-за ребенка, да?!
Кружку с кофе Андрей поймал в последний момент, зашипел, когда капли кофе брызнули на руку. Поставил от греха подальше кружку на стол.
— А ты откуда знаешь про ребенка?!
Демка привычно зыркнул из-под насупленных бровей, но ничего не ответил. Да ответ был и не нужен, и так все понятно. Ну, Марина Геннадьевна, ну кто так делает?!
Но раздражение не успело разлиться. Демьян вдруг встал, подошел к Андрею и встал рядом. Стоял и молчал.
— Ты чего?
— Пап… — хрипло начал сын. — Пап, а Марина… она же… С ней же… Она же… она вот в больнице… Она не умрет, как мама?!
Андрей замер. Демка стоял перед ним, упорно глядя куда-то в пол. Андрей медленно наклонил голову, чтобы заглянуть Демьяну в лицо. У его старшего сына — упрямого, дерзкого, себе на уме и колючего, как еж — дрожал подбородок. Какой же ты еще мальчик, сын мой…
Андрей раскинул руки, и вот уже Демьян прижимается щекой к его плечу, а Андрей гладит упрямую темноволосую макушку.
— Да чего ты придумал? Все будет в порядке с Мариной. Женщинам…. в ее положении… иногда надо полежать в больнице. Там… витаминчики всякие… Ну, и разное. Это просто… Ну, так надо. Называется — на сохранение! — вспомнил Андрей, наконец, нужное слово.
— Правда?
— Правда.
Дема вздохнул. Андрей чувствовал, что сын готов уже отстраниться. Но не хочет. И поэтому Андрей продолжал гладить упрямую темноволосую голову.
— Она вчера плакала. Она не из-за этого… в больнице?
— Нет. Так бывает. Женщины в ее положении часто плачут.
Дема посопел.
— Прости, бать, — шмыгнул. — Чот я разнюнился. Мужики не плачут.
— Ох, дурашка…
В этот момент на кухне появился заспанный Кася. Который, увидев обнимающихся отца со старшим братом, похоже, резко проснулся. Андрей снова раскинул руки и для младшего сына, и Кася в них тут же влетел — так стремительно, что Андрей с Демьяном покачнулись.
