22 июня — 9 мая. Великая Отечественная война

Они не смогли пробить кольцо блокады, но наступающие красноармейцы захватили немецкие траншеи на подступах к плацдарму. На выручку сражавшимся там десантникам немцы перебросили пехотную дивизию со спокойного участка фронта. Ноябрьские бои стали самыми кровопролитными в истории Невского пятачка. Красная Армия потеряла здесь более пяти тысяч человек. Командир взвода 576-го стрелкового полка 115-й стрелковой дивизии Ю.Р. Пореш вспоминал: «К моменту высадки нашей роты все окопы, ходы сообщений были забиты замерзшими трупами. Они лежали на всей площади «пятачка», там, где их настигла пуля или осколок.

Трудно об этом вспоминать, но так было: укрытие, в котором мне и моим двум товарищам довелось разместиться, было вместо наката перекрыто окоченевшими трупами, трупами были частично выложены стены, амбразуры для ведения огня были оборудованы между трупами, уложенными вдоль окопов вместо бруствера. Вся площадь «пя-тачка» представляла из себя кладбище незахороненных солдат и офицеров».

В конце года интенсивность боев за плацдарм стала спадать. Подразделения Вермахта и Красной Армии попросту выдохлись. Оценивая бои за Невский пятачок, командир 284-го полка немецкой 96-й пехотной дивизии (96.

 Infanterie-Division) полковник Хартвиг Польман отмечал, что «русские продемонстрировали удивительное умение в создании плацдармов и необыкновенное упорство в их удержании». Вопросом ожесточенных дискуссий среди историков и журналистов являются советские потери на Невском пятачке. Иногда называются цифры до нескольких сотен тысяч человек. Однако в действительности период активной борьбы за Невский пятачок исчисляется несколькими месяцами, и потери в течение этого времени составляют примерно 50 тысяч человек.

Советский легкий танк Т-26 на Невском пятачке. 1942 год"

"На Невском пятачке 17 ноября 1941 года был тяжело ранен отец нынешнего президента Российской Федерации – рядовой 330-го стрелкового полка 86-й стрелковой дивизии Владимир Спиридонович ПУТИН (1911-1999). В первые дни войны бывший рулевой-сигнальщик бригады подводных лодок Балтийского флота добровольцем ушел на фронт. Со слов отца глава государства так описывает обстоятельства его ранения: «Ему и еще одному бойцу дали задание взять «языка».

Они подползли к блиндажу и только приготовились ждать, как оттуда неожиданно вышел немец. Растерялся и он, и они. Немец пришел в себя раньше. Достал гранату, запустил в них и спокойно пошел дальше Немец, наверное, был уверен, что убил их. Но отец выжил, правда, ему осколками переколотило ноги. Наши его вытащили оттуда через несколько часов Ближайший госпиталь в городе, а чтобы туда попасть, надо тащить его через всю Неву. Все понимали, что это самоубийство, потому что там был пристрелян каждый сантиметр.