1
0
— Белмор, ты же не дурак… — Скальдрим снова скривился, — Зачем тебе всё это? Ты владыка белых кромов! У тебя есть абсолютно всё, о чём можно мечтать!
— Зачем? — Белмор театрально прищурился, склонив голову набок, — Дай подумать… Ты ведь у нас один из самых древних, верно?
— Верно, — Скальдрим усмехнулся, подобное признание тешило его самолюбие, — И я хорошо помню, каким жестоким был Хальдрос… Он не просто всех вас убьёт! Он превратит долину в ледяную пыль! Даже пикнуть не успеете!
— Значит, ты должен понимать, — продолжил Белмор, даже не обратив внимания на его грозную речь, — Что всё равно — рано или поздно — мы здесь погибнем. Каждый из нас, без каких-либо исключений.
Я с интересом покосился на Белмора. Надо же… Я всегда думал, что он просто скучает в своём белоснежном дворце, что ему нужны приключения, битвы и возможность попугать подчинённых. А оказалось — он ещё и о жителях долины думает. Кто бы мог подумать…
Белмор продолжил, приводя вполне очевидные, но оттого не менее болезненные примеры. Он говорил о рождаемости — о той, что давно сошла на нет, исчезла, будто испарилась из жизни кромов. И ведь действительно… Если хорошенько задуматься, то они оказались, словно заперты в ловушке — в замкнутой долине, откуда невозможно вырваться. Ресурсы с каждым годом иссякали, медленно, но неумолимо. И только благодаря невероятной продолжительности жизни большинства рас удавалось хоть как-то держаться на плаву. Выживали за счёт старого запаса. За счёт привычки и страха перемен…
— Сколько вы там сейчас ловите? — внезапно обернувшись, Белмор обратился к Фризу. В голосе его не было злобы, — Одну или две жалких змеи в день? Уверен, этой мизерной добычи вам хватает только на то, чтобы не умереть с голоду…
— Две… — нехотя, но чётко ответил Фриз, выходя вперёд и останавливаясь рядом со мной. Его голос был тихим, но уверенным. Он не оправдывался, просто говорил, как есть. — Если станем ловить больше, то всего за несколько зим истребим всех до последней. Они не успеют размножиться…
Тут я вспомнил про жирную змею, которую буквально стащил у них из-под носа… Внутри и правда оказались яйца, которые мы с удовольствием употребили в пищу, а ведь она могла произвести на свет около пятидесяти новых змей…
— Вот и весь ответ! — Белмор развёл руками, словно доказывая очевидное. — То же самое — по всей долине… — Он с отвращением покачал головой, бросив тяжёлый взгляд на Скальдрима. — Вы засели в своих промёрзших норах, как кроты, и упрямо не хотите ничего менять. Всё по кругу: страдание, страх, и снова страдание… Ни шага вперёд. Ни капли воли.
— А ты сам-то? Что насчёт тебя, Белмор, а⁈ — взорвался Скальдрим, не выдержав. Его плечи затряслись от ярости, а пальцы сжались в кулаки, сильно захрустев.
