1
0А Альсейм — тот самый город, захваченный Владыкой Хальдросом — выступал узким горлышком, единственным выходом, из долины. Стоило потерять этот проход — и вся долина стала ледяной тюрьмой.
— Ты мудрый, старый кром, — спокойно подвёл итог Белмор, глядя прямо в глаза Скальдриму, — Ты понимаешь, что будет дальше. Видишь, как всё сжимается, как уходит время. Вопрос лишь в том, когда это случится…
— Когда мы в последний раз видели пробой в долине? — вдруг подал голос Арктидий. Он говорил спокойно, но с ноткой беспокойства.
— А толку от этих пробоев? — ворчливо отозвался Фриз, качая головой, — Даже если они и появляются, мы не успеваем. Твари замерзают быстрее, чем мы добираемся до них…
— Не заговаривай мне зубы, Белмор! — вдруг вспыхнул Скальдрим, сжав челюсть и с трудом удерживаясь от крика, — У тебя есть огненный трезубец! Ты можешь жить вечно! Ты не чувствуешь того, что чувствуем мы!
— Могу, — спокойно кивнул Белмор, — Но вечность — это скука. Бесконечное сидение в одном и том же снежном пейзаже, в окружении молчаливых стен. Мне надоело. Я хочу перемен. Я хочу жить, а не прозябать здесь, вместе с вами!
Он шагнул ближе, опёрся на трезубец и, чуть прищурившись, посмотрел на Скальдрима:
— Давай, чёрная борода, решайся. Или выбор сделают за тебя они, — он резко указал трезубцем на стоящих поблизости охранников. — Любой из них достоин стать вождём племени, не меньше тебя…
Чёрт побери! Я тихо присвистнул, признавая про себя — речь Белмора вышла куда убедительнее, чем моя. Прямо как надо и без лишнего пафоса. Вон, как упрямец задумался, даже бороду свою начал теребить.
А ещё Белмор оказался отличным парламентёром, умелым и весьма хладнокровным. Думаю, он даст фору абсолютно всем претендентам на эту должность в нашей империи, а может, и во всём мире. Я задумался. Может, мне его приобщить к делу?
Я оглядел собравшихся. Никто даже не подумал о нападении. Ни одного враждебного взгляда, ни одной попытке потянуться к оружию. Все стояли так, словно дело было решённым.
— Время вышло! — сказал я, перехватывая инициативу. Этого диалога и так было слишком много.
Мы потратили уйму драгоценного времени, пытаясь достучаться до здравого смысла, но, иногда, честный и прямой мордобой приносил больше пользы, чем сотни красивых слов. Особенно когда слова начинали повторяться.
— Мы ждём ответа! — грозно выкрикнул я, уставившись на Скальдрима.
— Ладно! — проворчал он, скрипнув зубами. Его плечи чуть опустились, и вся фигура стала напоминать уставшего, но покорного зверя. — Сортургард с вами…"
"— Вот это другое дело! — Белмор хлопнул в ладоши с такой силой, что звук отдался эхом в скалах, — Веселее, Скальдрим! Мы идём на войну, а не на собственные поминки!
Последние его слова вызвали удивительную реакцию.
