1
0Пусть у меня и не было полноценной армии, но пара десятков сильных союзников рядом лучше, чем сто недовольных наблюдателей вокруг.
Скальдрим тут же начал пыхтеть и ворчать. Было видно, как ему поперёк горла встал мой приказ. Даже не слова — сам факт, что кто-то смеет ему приказывать. Его тело заметно напряглось, лицо перекосилось, и он судорожно втянул воздух, будто хотел что-то сказать, но сдержался.
— Пошевеливайся! — рявкнул на него Зимоз, не дожидаясь, пока вождь соберётся с духом. Он, как ни странно, быстро перенял мой тон и манеру поведения. Гляди-ка, расцвёл мужик. Прямо-таки окреп на глазах, будто всю жизнь ждал возможности командовать.
Я на миг задумался — а не зря ли я отдал им трезубец? Мысль эта возникла уже не в первый раз. Пока я обдумывал, Белмор тоже не сидел сложа руки — он вытянул шею и задрал голову так высоко, как только позволяла анатомия. И начал сверлить Скальдрима взглядом, прожигая его насквозь. Что-то мне подсказывало, что между ними когда-то пробежала чёрная кошка…
Ждать долго не пришлось. Стоило Зимозу упомянуть, что борода Скальдриму может и не понадобиться, если он продолжит упрямиться, как старик резко сорвался с места, окончательно всё для себя решив. Он взмахнул руками, оттолкнулся и полетел наверх, покинув своё ледяное гнездо. Вся его охрана — десяток улучшенных Альф — молча и без колебаний последовали за ним, словно стая верных воронов.
Я выдохнул, чувствуя, как напряжение чуть ослабло. Всё-таки я и правда находился среди акул. Среди тех, кто сильнее, опытнее и куда опаснее, чем я привык думать. И всё, что удерживает меня на плаву, — невероятная, почти сказочная удача. Забавно, ведь ещё совсем недавно я считал Вельди и Тамерлана чуть ли не лучшими из лучших… А теперь… Теперь они казались мне одними из многих…
Уму непостижимо, сколько сильных магов скрывается по другим мирам… А что, если где-то есть мир, доверху заполненный Хранителями или богами? Меня от подобной картины аж передёрнуло. Мурашки побежали по спине, словно кто-то могущественный только что прошёлся когтями по позвоночнику.
Когда Скальдрим наконец-то выбрался из своей норы и приземлился на поверхности, обстановка немного разрядилась. Снег, отражавший тусклый свет, позволял рассмотреть чёрных кромов более детально. Я же смог в полной мере увидеть выражение лица старика — недовольное, скривившееся, будто он вот-вот взорвётся от раздражения. Он зыркал на всех, кто стоял перед ним, с таким видом, будто лично каждого записал в список тех, кому не жить. Не очень приятный тип…
— Скальдрим! — начал я, громко и отчётливо, чтобы никто не мог сказать, что не расслышал, — Я, посланник Борея, предлагаю тебе передумать и вступить в наш союз.
