(Не) мой папа

— Сколько ждать? Мне за ребенком надо!

Меня уже никто не слушает.

Черт! Черт! Черт! Да что ж я за лохушка такая невезучая?! Ничего у меня нормально не получается! Только через жопу.

Я понимаю, что даже если случится чудо, и мастер прилетит через пятнадцать минут, мне уже не успеть за Маринкой в сад. Ольга Алексеевна снова будет сердиться за то, что я ее подвожу.

Путаясь с кнопками, набираю Лану, она отвечает не сразу и, судя по голосу, подруга вся в мыле:

— Да, Жень? — выдыхает явно на ходу. — Давай по-быстрому. У меня тут аврал полный, ношусь как ссаный веник.

Черт.

— Прости, я забыла, что у тебя сегодня сложный день, — от волнения у меня подгибаются ноги.

Я приваливаюсь спиной к холодной металлической поверхности лифта и едва дышу.

— Чего ты хотела?

— Ничего, Лан. Просто поболтать.

Ей сейчас не до моих проблем однозначно.

— Нет, подруга. Давай в другой раз."

"Я уже на грани истерики, но тут телефон снова оживает в моих руках. Денис! Боже, я совсем забыла про Дениса!

— Жень, привет. Ты где? — раздается бодрый голос Орлова, и меня накрывает волной облегчения.

— Ден! Хорошо, что позвонил! — я чуть не реву.

— Что случилось? — его тон тут становится настороженным. — Ты где?

— На старой работе. Документы ходила подписывать. И здесь… здесь возникли проблемы.

— Тебя забрать?

— Нет.

— Жень, не капризничай! Давай заберу.

— Не заберешь, — включаю камеру и показываю свою тюрьму, — я в лифте застряла. Жду мастера, когда приедет — не знаю.

Орлов озадаченно замолкает:

— Э, чем я могу помочь?

Не верю, что говорю это, но слова сами срываются с губ:

— Забери Марину.

— Я? — у него аж голос ломается.

— Да. Я сейчас позвоню Ольге Алексеевне и все объясню.

— Я… э…

— Ты же хотел с ней общаться? Вот вперед. Общайся. Ускоренное боевое крещение. Или боишься?

— Не боюсь. Просто растерялся.

— Забери ее, Денис, пожалуйста. Больше некому, а я неизвестно сколько просижу в этой клетке.

— Умеешь ты проблем подкинуть, — ворчит беззлобно.

— Денис! Просто скажи, что заберешь ее, — у меня голос как у истерички, самой тошно.

— Жень, успокойся. Я уже подъезжаю к саду. Сейчас заберу, — произносит спокойно, уверенно, и у меня слабеет узел в груди, — мы дома будем. Как выйдешь на волю, приезжай. Адрес я тебе скину.

— Спасибо.

От волнения у меня зуб на зуб не попадает. Я не представляю, как отреагирует Маринка на то, что ее будет забирать пока еще незнакомый мужик. Надеюсь, не испугается.

Лично мне очень страшно.

Я звоню Ольге Алексеевне, объясняю ей всю ситуацию и разрешаю отдать ребенка Орлову. Воспитательница долго расспрашивает меня, что, как, уверена ли я в своем решении, но в итоге соглашается.

Я прошу ее дать трубочку Марине и пытаюсь ее хоть как-то подготовить.

— Зайчик мой, привет.