Жизнь напрокат (СИ)

Они ведь здесь не только с гнилым сеном мухлюют, но и всяким другим криминалом промышляют. Мафия, блин. Этих за вымя надо брать твердо и сразу в кулак, силу и власть показать, чтобы поняли с кем имеют дело.

Одинец с Невулом хотя бы немного в теме, но бедные Рыкуй с Шепетом, конечно, от моих заявлений слегка обалдевают. Впервые им приходится видеть столь дерзкого боярского десятника, пытающегося нажиться таким нетрадиционным способом в обход самого боярина. Еще им не по себе, что я без предупреждения, все мы налегке, без кольчуг и шлемов, если нас мять начнут - труба дело.

- Боярину мы тоже будем заносить, не переживайте, - сказал я вполголоса ветеранам.

- Да расслабьтесь вы, все пучком.

Посовещавшись, дулебы объявили о своем согласии. Ну еще бы...

Мы немного поторговались по цене и большая часть их разошлась. Осталась верхушка группировки: сам верзила и еще двое жилистых ухарей в одинаковых кожаных жилетках на голое тело. Наружность у них отчаянная, глаза цепкие, злые.

- Звать как? - спросил я верзилу.

- Липан.

- Вот что, Липан, скажи-ка кто из твоей своры на руки самый ловкий?

- Шишак, - указал Липан подбородком на одного из приятелей, того, что пониже и пожиже.

У рта Липан держал окровавленный платок и, при разговоре отводил его чуть в сторону.

- А самый сильный на кулаках? Ну, кроме тебя, разумеется.

- Ноздря, - так же не раздумывая, кивнул на второго.

- Чудно! Завтра утром втроем придете в боярскую усадьбу, меня найдете. А сейчас пойдете с нами.

- Куда? - сердечно заволновался Липан, глазами ища поддержки у своих корешей. Видимо его посетила здравая мысль встречаться со мной как можно реже, но случился поздняк метаться.

- Вино заморское хлебать, да дружбу дружить! - я по-братски шлепнул его литое плечо.

- Эй, Рыкуй, бери цыган, поедем к яру!

Глава 19

Двигаемся за проводником колонной по одному. Я в середине. Впереди маячит смятый горб вещмешка на широкой, потной спине Гранита. За мной сопит Леха Ковалев, единственный из контрактников, который не отказывался ходить с нами на задания. В лапах Коваля ритмично покачивается РПК. Тропы никакой. Под ногами низкорослая, кое как выживающая на каменистой почве травка, усыпанная небольшими круглыми сосновыми шишками, наступишь на такую шишечку - треск на весь лес.

Густая зеленка блестит на солнце, точно вчера покрашенная. По желтым, корявым стволам бежит ручьями янтарная, пахучая смола. Жарко. Идем четыре часа. После оврага начинается ощутимый подъем, лезем в гору. Стало быть уже близко...

Впереди слева раздаются крики, крепкая русская брань, отрывистые выкрики на вражьем языке. Незамедлительно следуют выстрелы.

Первым падает Коваль. Пуля снайпера входит ему точно в переносицу. Не любят чехи пулеметчиков.

Треск автоматов и буханье подствольных гранат сливаются в сплошной гул.