Женщины Цезаря

– Что я такого сделал? – недоумевал Катон. В голове у него звенело.

– Ты обвинил Габиния и триумвиров, не пользуясь при этом правом неприкосновенности народных трибунов. Это предупреждение, Катон. Оставь в покое триумвиров и их марионеток, – решительно сказал Анхарий.

Цицерон тоже понял намек. Чем ближе было время вступления Клодия в должность, тем страшнее становилось Цицерону. Угрозы Клодия обвинить его регулярно передавались великому оратору «доброжелателями», но все его просьбы к Помпею заканчивались лишь рассеянными уверениями Великого Человека в том, что Клодия не следует принимать всерьез. Лишившись Аттика (который уехал в Эпир и Грецию), Цицерон не мог найти никого, кто захотел бы ему помочь. Так что когда на Катона напали в колодце комиция и стало известно, что это дело рук Клодия, бедный Цицерон потерял всякую надежду.

– Красавчик подбирается ко мне, а Сампсикераму хоть бы что! – жаловался он Теренции, чье терпение истощилось настолько, что она готова была схватить ближайший тяжелый предмет и стукнуть мужа по голове. – Я не могу понять Сампсикерама! Каждый раз, когда я завожу с ним разговор, он говорит мне, что очень огорчен этим. А потом я вижу его на Форуме с женой-ребенком, висящей у него на руке… И он весь сияет!

– Почему ты не называешь его Помпеем Магном, как положено? – не выдержала Теренция. – Будешь продолжать так – и брякнешь «Сампсикерам» где не следует, просто по привычке.

– А какое это имеет значение? Со мной все кончено, Теренция, все кончено! Красавчик отправит меня в ссылку!

– Я удивляюсь, что ты до сих пор не бросился на колени, чтобы поцеловать ноги этой проститутки Клодии.

– Я просил Аттика сделать это за меня, но безуспешно. Клодия сказала, что не имеет власти над младшим братом.

– Она предпочитает, чтобы ты целовал ей ноги, вот почему.

– Теренция, я не влюблен и никогда не был влюблен в Медею с Палатина! Обычно ты такая разумная, так почему ты настаиваешь на этом абсурде? Посмотри на ее любовников. Все они годятся ей в сыновья! А мой милейший Целий! Самый славный парень! Теперь он мечтает о Клодии, пуская слюни. Точно так же, как у половины женщин Рима текут слюни, когда они думают о Цезаре. Цезарь! Еще один неблагодарный патриций!

– Наверное, он имеет на Клодия большее влияние, чем Помпей, – предположила Теренция. – Почему не обратиться к нему?

Спаситель отечества выпрямился.

– Лучше я проведу остаток своих дней в ссылке! – сквозь зубы ответил он.

Когда Публий Клодий десятого декабря вступил в должность, весь Рим ждал затаив дыхание. Ждали и члены «Клуба Клодия», особенно Децим Брут, полководец войска общин перекрестков.