6
0Народ Рима, я испытал стыд! Стыд! Я унизился перед Великим Богом, я плакал, прикрываясь своей toga praetexta. Я не мог взглянуть в лицо новой великолепной статуи Великого Бога, заказанной и оплаченной моим дядей Луцием Аврелием Коттой и его коллегой-консулом Луцием Манлием Торкватом! Да, всего лишь несколько дней назад в храме Юпитера Всеблагого Всесильного не было статуи Великого Бога!
Всегда выделявшийся даже среди самого большого скопления народа, Цезарь, став городским претором, казался еще выше и величественнее. Сила, которая таилась в нем, изливалась наружу, она овладела в толпе каждым, покорила, поработила.
– Как такое возможно? – спросил он толпу. – Почему Юпитер, этот верховный дух Рима, забыт, оскорблен, очернен? Почему стены храма не расписаны лучшими художниками нашего времени? Почему Минерва и Юнона существуют как numina, как ничто? Ни одной их статуи, даже выполненной в дешевой обожженной глине? Где позолота? Где колесницы? Где великолепная лепнина, где удивительной красоты полы?
Цезарь помолчал, глубоко вдохнул, грозно посмотрел на собравшихся:
– Я могу сказать вам это, квириты! Деньги, предназначенные для всего этого, остались в кошельке Катула! Все эти миллионы сестерциев, которые казна Рима выделила Квинту Лутацию Катулу, остались на банковском счете самого Катула! Я был в казначействе и попросил записи расходов. Но их нет! Нет записей, свидетельствующих о судьбе множества сумм, выплаченных Катулу за все минувшие годы! Кощунство! Вот каким словом это следует охарактеризовать! Человек, которому доверили воссоздать дом Юпитера Всеблагого Всесильного в еще большей красе и великолепии, чем прежний, позорно дезертировал, прибрав деньги!
Резкая обличительная речь продолжалась. Толпа возмущалась все больше и больше. То, что говорил Цезарь, было правдой. Ведь все это видели.
С Капитолия прибежал Квинт Лутаций Катул в сопровождении Катона, Бибула и остальных boni.
– Вот он! – крикнул Цезарь, указывая на Катула. – Посмотрите на него! О-о, какая наглость! Какая опрометчивость с его стороны! Однако, квириты, следует признать его смелость, не правда ли? Посмотрите, как бежит этот мошенник! Как он может столь быстро двигаться под таким тяжелым грузом государственных денег? Квинт Лутаций Расхититель! Растратчик, растратчик!
– Что все это значит, praetor urbanus? – грозно спросил запыхавшийся Катул. – Сегодня feriae, праздничный день, сегодня ты не можешь созывать собрание!
– Как великий понтифик, я имею право созывать народ, чтобы обсудить религиозную тему, в любое время, в любой день! А это определенно религиозная тема. Я объясняю народу, почему дом Юпитера Всеблагого Всесильного не соответствует его статусу, Катул.
