Женщины Цезаря

– Он очень торопится, – саркастически заметил Катон.

Но солдат воспринял это замечание серьезно:

– Да, он торопится, странник! Он будет выставлять свою кандидатуру на должность плебейского трибуна!

Катон еще немного прошел на юг, но прежде, чем солнце оказалось на полпути к западу, повернул обратно.

– В чем дело? – спросил Мунаций Руф.

– Я должен возвратиться в Рим и баллотироваться в плебейские трибуны, – объяснил Катон сквозь стиснутые зубы. – Должен же быть в этой шутовской коллегии хоть кто-то, кто сделает трудной жизнь этого типа, а заодно и жизнь его хозяина, Помпея Магна!

На выборах Катон преуспел. Он был в списке победивших вторым после Метелла Непота. А это значило, что, когда Метелл Непот сел, Катон встал.

– Смерть – единственное наказание! – крикнул он.

Все замерли и с удивлением посмотрели на Катона. Поскольку он был рьяным приверженцем mos maiorum, никому и в голову не пришло сомневаться, что его речь прозвучит в поддержку Цезаря или Тиберия Клавдия Нерона.

– Я говорю, что смерть – единственное наказание. Что вы здесь чушь какую-то городите о законе и Республике? Когда это Республика покрывала подобных предателей? Никакого закона для предателей не существует! Законы пишутся для менее значительных преступников. Законы принимаются для людей, которые могут их нарушить, не причинив этим серьезного вреда государству! Городу, который вырастил их и сделал тем, что они есть. Посмотрите на Децима Юния Силана, слабого и нерешительного глупца! Когда он думает, что Марк Туллий хочет смертного приговора, он предлагает высшую меру наказания! Затем, когда с успехом выступает Цезарь, наш бедный Силан меняет свое мнение: оказывается, он имел в виду именно то, что сказал Цезарь! Как же мог он оскорбить своего любимого Цезаря? А что же наш любимый Цезарь, благовоспитанный и женолюбивый пижон, который хвастается, что он – потомок богов, а потому готов гадить на всех простых людей? Цезарь, почтенные отцы, и есть настоящий, главный зачинщик в этом заговоре! Катилина? Лентул Сура? Марк Красс? Нет, нет, нет! Цезарь! Это заговор Цезаря! Разве не Цезарь хотел, чтобы его дядю Луция Котту и его коллегу Луция Торквата убили в первый же день их вступления в должность консулов три года назад? Да, Цезарь предпочел Публия Суллу и Автрония своему кровному дяде! Цезарь, Цезарь, всегда, всегда Цезарь! Посмотрите на него, сенаторы! О, он лучше, чем все мы, вместе взятые! Потомок богов, рожденный править, желающий манипулировать событиями, он счастлив затолкать других в печь, а сам спрятаться в тени! Цезарь! Я плюю на тебя, Цезарь! Я плюю!

И Катон действительно попытался плюнуть в Цезаря. Большинство сенаторов сидели с открытыми ртами, пораженные этой полной ненависти обличительной речью.