Запрет на тебя

Со стонами начинаю об него тереться.

– Замри, иначе упадем.

Только когда Даня это говорит, понимаю, что вновь прижал к проклятому кругу. И тот… Тот, черт побери, поднимается вверх. А я… Ни он, ни я в этот момент не пристегнуты.

– Блядь… – выходит из меня то ли вопль, то ли все же трескучий вздох. Потому что полноценно кричать я не решаюсь. Я боюсь даже дышать. – Как мы держимся? Как мы держимся? – тарабаню перепуганным шепотом, когда конструкция останавливается.

Высоко над полом. Под самым потолком, вашу мать!

– Боже, Даня… Как мы держимся?

– Я держу.

– Блядь…

– Просто не дергайся, Динь-Динь, – смеется Шатохин.

Проявляя запоздалую наблюдательность, осознаю, что он стоит ступнями на основании круга и сжимает ладонями тонкие прутья в районе моих плеч. – Ты же хотела этот ебаный экстрим… А я хочу тебя… Пиздец, как хочу… Пиздец, Маринка… Обними меня и замри.

«Обними меня и замри…», – почему-то именно эта просьба просачивается глубоко в душу.

Заставляет максимально раскрыться, обвить любимого мужчину руками, крепче сжать ногами и застыть.

– Страшно? – выдыхает практически мне в губы.

– Очень… – пищу я и всхлипываю.

– Хочешь, я покажу тебе, где прячется твоя кобра?

– Смеешься, что ли? Вовсе не этого я хочу… – голос резко глохнет, когда замечаю, как одна из его рук отцепляется от прутьев и скользит мне за спину. – Черт… Черт…

Прикрывая веки, стараюсь забыть о том, на какой высоте мы находимся.

– Вот здесь она сворачивается, – жмет Даня пальцами чуть выше копчика. Я судорожно вздыхаю и впитываю эти горячие прикосновения. – Пока я не делаю вот так… – вынуждая закричать, толчками вдавливает в меня пробку. Раз, второй, третий – я трясусь и стону, забывая о том, что мы можем упасть.

– И так, кисунь… – пробираясь ниже, двумя пальцами в мое разгоряченное влагалище проскальзывает. С приглушенным стоном выбивает хлюпающие звуки похоти. – А потом… Так, Маринка… – крайне ласково направляет ладонь вверх. На спине совсем замедляется. – Вот так, Маринка… Я вытягиваю твою кобру сюда, – перебирает кончиками пальцем позвоночник – от поясницы до шеи. – Это твоя энергия, Марина. Твоя шакти[8]. Чувствуешь, как она горит, когда я тебя возбуждаю? Чувствуешь, маленькая… – выдыхая это, на миг прижимается губами к моим губам. А потом вновь восстанавливает зрительный контакт. Продолжая давить мне на позвоночник, добивает: – Именно так я управляю твоей коброй. Сейчас она ручная, Марин. Ты жаждешь взорваться в моих руках. И ты готова на все, чтобы этот взрыв произошел. Правда, кисунь?

– Правда…

– Тогда держись.

Я цепенею. Он накрывает мой рот своим и, качая бедрами, скользит по моей киске членом. Мне много не надо. Я ведь и без того уже долгие минуты пульсирую от накала своего возбуждения.