3
0
24
Больше гнева! Больше жести!
© Марина ЧарушинаАлый свет… Глубокий бордовый полумрак…
Алый… Полумрак… Алый… Полумрак… Алый… Полумрак…
Так синхронно со сменой музыкального ритма варьируется насыщенность освещения в помещении. Внутри меня подобно этому: то рассвет начинается, то сгущается будоражащая тьма.
Гаснет сознание. Фокусировка исключительно на ощущения.
Шатохин, определенно, владеет какими-то методиками. Умело раскрывает мои женственность, чувственность и сексуальность.
Я действительно горю. Крайне сильно горю, но вместе с тем так томительно медленно это происходит, так запредельно кайфово… Невероятно!
А мы ведь просто целуемся.
Пробка же вибрирует во мне в одном и том же бесперебойном режиме. Пружинисто, ритмично и беспощадно. Ни остановить, ни ослабить эти толчки возможности нет. Когда я стискиваю ее сфинктером, только хуже становится. Ощущения усиливаются и с бешеной скоростью множатся.
– А-а.. А-ах… – выдыхает он, а я, впиваясь в мягкую плоть, с животным наслаждением высасываю добытую кровь. – Ма-рина…
– Да-нь… Да-нь… Да-а-ань… – суматошно толкаю в свою очередь, не прекращая лизать его рот. – Я хочу… Да-а-ань… Я не могу… Я хочу…
– Чего ты хочешь? – кусает меня в ответ.
Но мне плевать на боль. Я схожу с ума от кипящего внутри желания. И в этом состоянии любое воздействие, малейшая физическая стимуляция отзывается в моем организме удовольствием.
– Я не знаю… – из глаз слезы выкатываются. С губ срываются всхлипы. – Ты знаешь… Ты… Помоги мне…
– Если не понимаешь, значит, рано, Чаруша…
Подмывает кричать от отчаяния, но прежде чем какой-либо звук покидает мой рот, Даня припадает к нему в новом порыве голода. Откровенно оскверняя, трахает языком. И я страстно принимаю эту ласку.
В теле образуется колоссальное количество энергии. Она с искрами курсирует по венам. Но большая ее часть концентрируется внизу живота и бурлит там, словно лава в жерле вулкана.
– Да-а-ань… М-м-м… Да-а-ань… – выдаю бессвязно, продолжая дрожать и плакать.
– Говори…
– Хм-м… М-м-м…
– Говори…
Моя разбухшая киска дико ноет от возбуждения. Она беспрецедентно течет. Я не просто между ног и на бедрах эту влагу ощущаю. Вязкий секрет устремляются вниз, под воздействием собственной тяжести обрывается и падает. Если опустить взгляд, можно заметить тоненькие блестящие полоски на каменном напольном покрытии.
– Боже… Да-а-ань… Боже…
Гортанно постанывая, непроизвольно двигаю бедрами.
Я… Я трахаюсь с воздухом.
