3
0Не контролирую себя. Не думаю о том, как это выглядит. Не стыжусь.
– Да, Чаруша… Твою мать, да… Отпускай полностью… Отпускай, маленькая…
Я переполнена желанием. Я потеряла рассудок. Я адски хочу близости. Любви, похоти, боли … Всего, что Шатохин даст. Всего.
– Да-а-ань… Я… Я хочу… – с губ срывается громкий стон, когда одна его ладонь соскальзывает вниз по моему телу и сжимает сосок, а вторая курсирует еще ниже. Мне так хорошо, что я даже не в состоянии испугаться за Шатохина, хоть и держу в памяти, что он висит вниз головой и по факту, получается, держится сейчас только ступнями.
"– Твою мать, Марин… Пизда… Какая ты мокрая, блядь… Блядь… Маринка-а-а… – комментирует хриплым голосом, то и дело срываясь на частые вдохи и выдохи. – С тебя течет, кисунь…
Он еще удивляется?
И совсем-совсем не помогает мне. Лишь жестко затискивает пальцами мои половые губы, и на этом все. Когда же я толкаю бедра вперед, чтобы самой стимулировать нужные точки, и вовсе убирает руку.
– Да блин! – рычу я почти разъяренно.
Даня сипло смеется и грубо шлепает меня по киске, заставляя разорвать звонким визгом пространство.
– Говори, что ты хочешь, Динь-Динь… М? Хочешь, чтобы я тебя выебал?
– Да!
В ответ на это признание получаю очередную порцию довольного смеха и едва-едва ощутимое касание пальцами.
– Куда именно тебя выебать? – впрочем, в этом вопросе, заданном глухим отрывистым тоном, и тени веселья нет.
– Куда угодно… – бомблю я со всхлипами.
– Рот? Попку? – дробит Даня в ответ. – Что дашь?
– Все…
– Проси, – требуя это, вновь шлепает меня по киске.
В воздух поднимаются пошлые чвакающие звуки, мой высокий вскрик и пряный запах страсти.
– Да-а-ань…
– Просто попроси, чтобы я тебя трахнул, Марин… Просишь, м?.. Ф-у-у-х… Маринка моя…
– Боже, Даня… – рычу растерзанно. И тут же сдаюсь: – Трахни меня… Трахни меня, Дань!
Я не знаю, как он умудряется управлять этой металлической конструкцией, но сразу после моего выкрика она приходит в движение. Снова я замираю вверх ногами под потолком, а Шатохин соскакивает на пол. Благо, оказавшись внизу, он сразу же опускает и разворачивает мой круг.
Еще и эта чертова пробка… Ни на миг ведь не затихает. А киска сама по себе непрестанно пульсирует и горит огнем.
– Боже… Боже, Дань… Данечка…
Он без слов подхватывает под ягодицы. Я обвиваю его бедра ногами.
Едва чувствую у киски член, меня пробивает сильнейшая дрожь наслаждения, которую я первоначально даже принимаю за полноценную разрядку.
