8
0
Все-таки он не последнее место в министерстве занимает.
– Мой отец всегда отзывался о вас лучшим образом, теперь понимаю почему. Вы очень внимательны.
– Рад, что вы помните. И соболезную по поводу смерти вашего отца. Он был скромным, но хорошим человеком, – кивает чиновник. – Если нужна будет помощь, напишите.
Киваю в знак благодарности, и лорд Баттон отходит, чтобы побеседовать с теми, кто уже в очередь за его аудиенцией встал.
Я же вновь искоса поглядываю на врага, не спускающегося с меня взгляд. Вступать в открытую конфронтацию пока еще рано, хватит о того, что Гирдану не пришелся по вкусу мой разговор со столичным гостем.
Решаю сделать вид, что ни о чем пока не знаю и ничего не расследую. Вот будет что ему противопоставить – тогда и столкнусь с ним лбом.
Полностью переключаюсь на беседу со знакомой бабулькой, которая когда-то была заядлой клиенткой в лавке Янги, и даже не замечаю, как одна мелодия сменяет другую. Зато в какой-то момент чувствую, как воздух вокруг вдруг становится горячее, а над головой нависает тень.
– Леди Хельм, – низкий голос обжигает затылок.
Глава 41. Игра
– Леди Хельм, – низкий голос обжигает затылок. – Наконец-то у нас есть возможность познакомиться лично.
Медленно оборачиваюсь. Гирдан Сурэл возвышается надо мной – высокий, широкоплечий, с тяжелым взглядом карих глаз, в которых пляшут золотистые искры.
Его тёмные волосы с проседью аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб с едва заметными морщинами. Безупречный чёрный камзол с золотой вышивкой плотно облегает мощный торс, а на мизинце правой руки поблескивает массивный перстень с тёмно-красным камнем – как сердце вырванное из груди и закованное в металл.
– Обычно все сами стремятся представиться мне, – произносит он с холодной улыбкой, обнажающей идеально ровные зубы. – Но в этом случае первым подойти пришлось мне.
Каждое его слово пропитано высокомерием. Он смотрит сверху вниз, как на насекомое, слегка наклонив голову и прищурив глаза."
"Стоящие неподалёку гости почтительно отступают, создавая вокруг нас островок пустоты среди шумного праздника.
– Не сочтите за грубость, – отвечаю, выбирая тон максимально нейтральный, а сама думаю, как бы со злости не сломать фужер в руках.
Сердце колотится так, что кажется – он должен слышать. Внутри всё переворачивается от ярости и желания бросить ему в лицо: «Я знаю, что ты сделал! Знаю, как ты уничтожил мою семью!»
Но вместо этого улыбаюсь неловко, отводя взгляд и делая маленький глоток вина, чтобы скрыть дрожь в пальцах.
