8
0
Они доверились мне, а я, выходит, обманула. Шепот так и ходит в толпе: “шпионила за нами?”, “собирала информацию о нас!”, “от этих Хельм не жди добра!”.
Над головой сгущаются тучи в прямом смысле слова. Солнце, которое еще несколько минут назад выглядывало из-за густых облаков, теперь спряталось за огромную грозовую тучу. Но молнии мечет не небо, молнии мечут глаза кузенов Дарена Сурэла.
Они еще не решили, защищал ли он Хельм, или просто поступал согласно долгу, потому до сих пор стоят и молчат. Наблюдают. Ждут любую ошибку от инспектора, чтобы доложить клану, а толпа отходит от шока и… начинает бунт.
– Обманщица! Признавайся, ты ученицей гадалки прикидывалась?! – выкрикивает какой-то плешивый сухой дедочек, которого я до этого дня и не видела ни разу.
– За дураков нас держишь?! – рычит тут же тетка в сером платье сиреневой косынке поверх кудряшек.
Вот она мне знакома. Она все время на меня косилась, стоило только ученице Янги на улице появиться.
– Бесстыжая! Родичи твои нам жизнь травили, теперь и ты за нос водить вздумала! – рычит она на меня, а затем так быстро оборачивается к толпе,, что слова вставить не успеваю.
Следом за ее ярким выпадом по взволнованной толпе проносится ох.
– Вот-вот! Нельзя ей было! Тьфу! – звучит хор голосов, но этих людей я не знаю. Потому их мнение не волнует меня так сильно, как боль в глазах тех, кто действительно мне доверял.
Я должна открыть рот, я должна сказать здесь и сейчас, зачем я это делала. В эту самую минуту, пока толпа окончательно не выставила меня врагом… Потому и шагаю смело вперед, и в этот самый момент чувствую, как дергается следом за мной инспектор, стоящий чуть справа от меня.
– У меня не было намерения вас обманывать, я действовала во благо… – начинаю я, но голос из толпы перебивает.
– Опять лжет! Чего ее слушать?! Выворачивается, как уж на печи! Поздно, Хельм! Поздно! На лбу у тебя написано, что предательница! – хлыстом по сердцу бьют слова.
– И где же она вас предала, неблагодарные?! – раздается вдруг знакомый голос, но непривычно грозный.
Он стоит напряженный настолько, что от него искрит, как от высоковольтных линий, наблюдает, будучи готовым отбивать в случае чего. Его намерения я чувствую, а теперь еще знаю и тайну.
Вступись он сейчас за меня открыто, Сурэлы от меня мокрого места не оставят. А это еще хуже, чем толпа, от которой он сможет защитить в случае реальной угрозы, а не слов.
Тот сильный голос принадлежал Янге, и она, подхватив свои черные юбки, разъяренно несется ко мне.
