8
0
– Не сметь! – закрываю ребенка собой, но бугаи готовы меня смахнуть рукой, как муху.
Уже замахиваются, и надо бы зажмурить глаза, а я не могу. Вижу мощную ладонь, летящую прямо на меня, но она застывает в воздухе. Застывают и бугаи, потому что путь ко мне теперь отрезан длинным острием стального меча, мерцающем под светом тусклого солнца.
И держит этот меч… инспектор Сурэл!
– Ну что же вы, не останавливайтесь. У меня хоть причина будет объяснить, почему ваши руки сломались при задержании, – выплескивает он с таким ядом, что даже мне становится страшно."
"От всего его тела исходит такая мощная энергия, что мурашки идут по коже.
– Смеешь меня останавливать? Ты кто воообще такой?! Ты хоть знаешь, кто я?! – взрывается лорд, давясь слюной от гнева.
– Главный инспектор Аффиса, Дарен Сурэл, – холодно чеканит дракон, не убирая своего меча. – И вы не так меня поняли. Я спасаю вам жизнь. Тронете хотя бы одного из жителей Аффиса, вас до смерти забьют остальные, и я не смогу, или, может, не захочу, их останавливать.
– Ах ты… вы оба еще пожалеете! – скалится лорд, а затем велит своим церберам уезжать.
Кидает в меня предупредительный взгляд и забирается в свою повозку. В полной, будто бы даже гробовой тишине она отъезжает прочь, глухо постукивая жесткими колесами.
И лишь когда скрывается за поворотом, я могу снова дышать. Тут же склоняюсь к мальчонке, беспокоясь о том, как сильно, он мог испугаться, а он довольно улыбается.
– Гадалка! Я тебя спас! Я молодец, гадалка?! – звонко тараторит он, и этот голосок, эти слова эхом проносятся в толпе.
“Хельм? Гадалка? Ученица Янги это Хельм?”.
“Она что, шпионила за нами? Притворялась?”
“А разве она не подневольная какого-то геолога?” – бормочут те торговцы рыбой.
А затем одно за другим… пугающие лица оборачивается ко мне в ожидании ответа…
Глава 23. Толпа
Вокруг такая тишина, что давит на слух. Даже птицы прекратили петь, и только раскат грома где-то вдалеке за лесами, говорит, что я не оглохла. Что все происходящее – взаправду.
Я ведь еще вчера, да даже пару часов назад я строила совсем иные планы, продумывала каждую деталь, решая, как выйти из сложной ситуации красиво.
Маленького рыжего мальчишку нет смысла винить. Не знаю, как он понял, кто я, ведь и при нем я носила вуаль и маску и говорила голосом с пониженным тоном, но он понял.
И сейчас он по-своему хотел помочь. Этот ребенок хотел защитить меня, сам не ведая, какая беда может после этого случиться.
А она случится. Об этом говорят лица горожан. Где-то ошарашенные, где-то гневные, но самое больное – это когда в глазах того же аптекаря, жены пекаря я вижу самую настоящую обиду.
